14 ночей с монстром

В отличие от матери, которая предпочитала дождаться, когда все станет ясно.

Тем не менее, меня прятали, скрывали, специально уродовали. Очки, неряшливый хвост, мешковатая одежда и вечный страх.

«Тебя заберут, София».

«Будут ставить опыты».

«Уничтожат, разберут на органы».

«Не смотри в глаза!»

«Они везде и всюду!»

Первые особо болезненные месячные и раскрытый дар. Я помню, как тряслась от страха и ужаса, прижимая руки к ноющему животу и понимая, что самый страшный кошмар сбылся.

Помню, как зло усмехнулась мать и ликовал отец.

У нас всегда были сложные отношения.

Без любви, поддержки и семейного уюта.

Фил Трэкот с рождения относился ко мне как к трофею, оружию, которое обеспечит ему победу.

Илли Трэкот… наверное, это можно было назвать ненавистью, скрытой, но такой обжигающе холодной.

О нет, она никогда не ударила, не накричала и не ругала меня. Наверное, боялась отца. Тот никогда бы не позволил такого обращения к своей игрушке. Но смотрела так, что я нутром чувствовала ее отношение. И не понимала. За что? Почему? Разве можно так ненавидеть собственного ребенка?

Моя жизнь до семнадцати лет была скучна и однообразна. Пуста и безлика.

Одиночка всегда и везде. Ко мне относились уважительно и холодно.

Именно поэтому я так рьяно ответила на ухаживания Уилсона, полностью открывшись.

Это даже ухаживанием было назвать сложно.

Первый букетик, который он вручил мне, приехав на званный обед. С женой и детьми.

Я тогда привычно сбежала, так привыкла быть одной. А Уилсон нашел. У искусственного фонтана, который был в нашей оранжерее. Просто разговор, неожиданное внимание, пустые слова, незатейливые комплименты, крохотный крохотные цветы ярко-синего цвета и смущение, опалившее щеки.

Помню, как тем же вечером засушила эти цветы и тайком по ночам вдыхала сладкий аромат, придумав себе героя и любовь.

Моя первая попытка сбежать из-под опеки отца. Хмельное чувство восторга и опасности. Я-то думала, что это лишь наша тайна и только.

Первый поцелуй, показавшийся мне слишком мокрым и совсем не таким, как я мечтала. Но я придумала и его. Меня любят и это самое главное.

Короткие встречи, болезненная близость, после которой так саднило между ног.

Взгляд жены Макса, с которой мы случайно столкнулись в магазине. Кольнувшее иголкой предчувствие беды. Уж слишком злорадно она на меня смотрела, словно знала что-то, чего не знала я.

Задержка. Всего один день, я даже подумать не могла о последствиях. А отец знал. Врач, кресло и новость о беременности.