Неслучайная няня для миллионера

Вновь опускаюсь на пол, открываю аптечку, достаю перекись и упаковку с ватой. Концентрирую взгляд на ране. Не опускаю его ни на сантиметр ниже, не поднимаю ни на сантиметр выше. Амина должна увидеть во мне адекватного мужика, каким я и являюсь. Таким, во всяком случае, я себя считал до её появления в доме. Хотя и нашу первую встречу на дороге нельзя назвать адекватной, ведь я на неё тогда сильно разозлился из-за чёртовой кошки.

Интересно, что сейчас Амина обо мне думает. Каким я ей кажусь?

Оторвав немного ваты, наливаю на неё перекись и прикладываю к ранке. Амина тихо шипит, и я тут же поднимаю взгляд к её лицу.

Она улыбается, сощурив глаза. Похоже, разыграла меня, и ей совсем не больно.

– Это лишнее, Тимур Алексеевич, – говорит она спокойно. – Просто царапина, которая уже завтра заживёт.

Нет. Её шорты, её длинные красивые ноги, бархатистая кожа – вот это всё лишнее! Этого не должно быть у няньки! Я всё время отвлекаюсь на эти детали её тела, а должен думать о том, какой она специалист, и как у неё складывается с Лизой. В конце концов, и договор наш никто не отменял! Там очень подробно расписан пункт о субординации!

Свободной рукой я позволяю себе прикоснуться к её ноге чуть выше колена, словно просто опустил кисть, которую до этого держал на весу. От прикосновения кожи к коже между нами пробегает электрический разряд, но я не отдёргиваю руку, и Амина тоже не двигается.

Рука с ваткой покоится на ране, вторая – на стройной девичьей ножке. Пальцы покалывает от того, как сильно хочется немного сжать её гладкую кожу. Чтобы получить чуть больше реакции на своё прикосновение.

Иногда я забываю, что отношения между людьми – это не бизнес. И законы, которые работают там, тут не сработают.

– Так как Вы смотрите на моё предложение, Амина? Насчёт Испании?

Мой голос хрипнет от напряжения. Я поднимаю взгляд к лицу девушки, и она тут же обжигает меня своими пронизывающими удивлёнными глазами. От её взгляда я всё-таки перестаю контролировать свою ладонь, и она медленно смещается вверх, почти до края шорт, а потом слегка сжимает нежную кожу...

– Это очень неожиданно, – рвано выдыхая, шепчет Амина. – Но ведь у меня нет возможности отказаться, верно?

Я пока не понимаю, что именно для неё неожиданно: моё приглашение или мои руки, которые перестали меня слушаться.

И от чего именно Амина не сможет отказаться: от поездки или от моего домогательства?

Эта мысль как-то сразу отрезвляет меня, и я поспешно убираю обе руки от её ноги.