Неслучайная няня для миллионера

Исправляюсь: – То есть, конечно, никаких проблем. Я за Лизочкой присмотрю, у нас всё будет хорошо. Не переживайте.

– В том то и дело, что я не могу не переживать, – его лицо становится грустным. – Она моя единственная дочь, я думаю о ней постоянно. А находясь так далеко, просто с ума буду сходить.

Я не знаю, что сказать. Меня подкупает его любовь к дочери. Игнатова есть, за что уважать.

Выжав сок, Маша со стаканом подходит ко мне.

– Поэтому я решил, – продолжает Тимур Алексеевич, – что Вы и Лиза полетите со мной.

От неожиданности я испытываю настоящий шок. И внезапно слышу, как вдребезги разбивается стакан возле моих ног. И чувствую, как липкая жидкость заливает кожу. И Машин изумлённый возглас я тоже слышу. Правда, он раздаётся до того, как падает и разбивается стакан.

Она воскликнула от удивления прежде, чем это случилось.

Похоже, не только меня слова Игнатова повергли в шок...

– Простите меня, Тимур Алексеевич!

С этими словами Маша практически падает на колени и начинает поспешно собирать с пола осколки. Того и гляди порежется.

Встав со стула, я присаживаюсь на корточки и хватаю девушку за руки, чтобы сдержать некоторую истерику, которая в ней явно зарождается. И это дикое желание мне угодить я тоже хочу непременно остановить.

– Маш, всё нормально, – негромко убеждаю её, удерживая тонкие запястья. – Я сейчас сам всё уберу. Иди к себе. Ты, наверное, просто устала.

– Нет-нет... – она делает попытку вырваться. Не выходит. Начинает тараторить: – Я совсем не устала. Просто бокал сам как-то выскользнул из рук. Пожалуйста, продолжайте ужинать, Тимур Алексеевич. Я сама сейчас всё уберу.

Девчушка поднимает на меня робкий взгляд, в котором я вижу очень много всего. И мне становится понятнее её поведение... Пожалуй, я и раньше замечал подобные взгляды от этой девушки – внучки нашей домработницы. Но и не подозревал, что всё настолько плохо.

– Тимур Алексеевич, возьмите тряпку, – доносится голос Амины.

Она тоже садится на корточки возле меня. Маша сразу же опускает взгляд в пол, и её брови хмурятся. Я отпускаю её руки и забираю у Амины тряпку.

Маша быстро собирает стекло, а я вытираю сок. После чего горничная извиняется, виновато опустив голову. А потом быстро прощается и выбегает из кухни.

Мы с Аминой поднимаемся с пола, обмениваемся несколько неловкими взглядами. Но мне не хочется верить, что наш ужин непоправимо испорчен.