За точкой невозврата. Полдень битвы

Чтобы победить, им нужно усилиться самим и ослабить нас, поставив боевые действия на паузу, что призвано сбить у нашей армии темп и кураж. Они хотят сами определить место и время следующего удара, а не отдавать инициативу в наши руки. Вот увидите: не пройдет и нескольких дней, как сюда, в Москву, прибудет высокопоставленный парламентер – то ли от Всемирной Организации Здравоохранения, то ли прямо от Генсека ООН – с предложением на время эпидемии заключить водяное, то есть инфекционное перемирие, которое они смогут нарушить в любой удобный для них момент. Раньше мы в таких случаях всегда соглашались, и каждый раз обижались, что нас опять обманули. Сейчас для нас важно не пойти на поводу у этой провокации, сохранив за собой право превентивных ударов. Ведь объявленной против нас войны на уничтожение никто не отменял.

– Пусть будет так, Николай Платонович, – сказал Президент. – Кто не спрячется – мы не виноваты. Не мы начали эту войну в четырнадцатом году, положив пять миллиардов долларов на то, чтобы случился кровавый майдан в Киеве и резня в Одесском Доме Профсоюзов, но мы ее закончим – и закончим самым правильным образом, то есть победой.

Уже пятый день длится кровопролитное сражение под Эль-Аламейном. Британское наступление под кодовым названием «Лайтфут» началось в ночь с двадцать третьего на двадцать четвертое ноября – как следует из названия, в ночь полнолуния. Бернард Монтгомери, талантливый мерзавец, задумал обмануть честных немецких парней. Сначала на направлении настоящего главного удара в приморской полосе были организованы склады, заполненные пустыми коробками и ящиками – так, чтобы об этом узнала немецкая разведка. Но как только в штабе танковой армии «Африка» решили, что эта бурная деятельность затеяна исключительно с целью дезинформации, и успокоились, пустую тару в этих хранилищах по ночам принялись заменять настоящими припасами. И в то же время в пустыне, на противоположном от моря фланге позиции, английские инженеры начали прокладывать топливопровод, и в штабе у Роммеля были уверены, что вот оно, настоящее направление главного британского удара. До первой декады октября именно на том направлении находилась самая широкая полоса минных полей и большая часть германо-итальянских подвижных резервов.

Впрочем, это было еще до того, как на аэродроме в Мерса-Матрух приземлился транспортный самолет «марсиан», доставивший в Африку высокопоставленную делегацию большевиков и их покровителей.