Непредвиденные встречи (сборник)

Филипп потрогал рукой Голые ветки ракитника, попробовал пальцем упавший ствол дерева, ощущая его неподатливую твердость, хотел сказать, что предметы здесь не похожи на топографические призраки, но тут совсем рядом в нескольких шаг-ах разорвался снаряд. Взрывной волной десантников швырнуло на дерево, и, пока они приходили в себя - скафандры выдержали, но сотрясение было приличным, - их заметили.

Филипп сначала не понял, что за толчки пересекли грудь, потом понял - пули! В них стреляли, причем стреляли с двух сторон: отступающие немцы и приближавшиеся русские, солдаты.

– Назад, к выходу! - приказал Богданов, первым включая защитное поле. Он встал, не обращая внимания на выстрелы - со стороны русских стрельба прекратилась,- сделал несколько шагов и словно споткнулся; пригорка, с которого они вступили в этот мир, не существовало. На его месте дымилась воронка глубиной около двух метров, и алая окружность выхода в "тамбур" светилась точно над центром воронки. Допрыгнуть до нее в скафандрах даже при наличии генераторов поля они не могли.

– Надо было взять антигравы,- сказал Томах, оглядываясь. К ним приближались два квадратных танка, угрожающе покачивая орудийными стволами.

Филипп тоже оглянулся, чувствуя, как ему целятся в спину. Он представил, какими чудищами выглядят они со стороны: широкие, горбатые, с конусовидными головами, на поясе ряд непонятных аппаратов - и его охватило сложное чувство ирреальности происходящего. Прошлое Земли ушло, отступило за гранит веков, но здесь оно почему-то возродилось и властно напомнило о себе, раня душу и заставляя память судорожно рыться на полках забытых терминов в поисках нужных слов для объяснения ситуации. И снова Филиппу показалось, что знает он, зачем им все это показывают, и снова мысль "сорвалась с крючка", спряталась в глубинах ассоциаций, ненужных воспоминаний, да и время торопило.

– За мной! - негромко скомандовал Богданов и побежал в распадок, туда, где горела рожь. Через минуту они укрылись за пеленой огня и дыма, сопровождаемые редкой трескотней выстрелов. Атакующие цепи русских воинов прокатились дальше к лесу, "ура" смолкло, и наступила хрустящая тишина, нарушаемая только дальним рокотом уходящего боя.

– Хочешь отсидеться до ночи? - осведомился Томах, усаживаясь на почерневшую, в саже и копоти, землю.- А если смены суток у них не предусмотрены?

Богданов подкинул в руке сплющенную пулю и протянул ее Филиппу.