Трогать нельзя

Иду в душ, по пути цепляю Таткину сумочку, она падает, я начинаю, матерясь, собирать по коридору бабские прибамбасы.

Название таблеток не особо знакомо, но расфасовка по дням, прямо на самой упаковке, не дает особо полета фантазии. Противозачаточные.

Моя маленькая девушка пьет противозачаточные. В то время, как я хочу ребенка.

Пиздец, открытие.

Сжимаю таблетки в кулаке, выдыхаю, успокаивая мгновенно поднявшуюся муть. Мы эти вопросы с Таткой не обсуждали. Мы вообще с ней нихера не обсуждали, так что нечего беситься, Боец!

Сначала надо все выяснить.

И наставить на путь истинный.

Татка в кухонной зоне жарит бекон, поет, пританцовывает.

Я на минуту залипаю на тонких голых ногах и обнаженном остром плечике в вырезе футболки, борюсь с мгновенно возникшей фантазией подхватить ее, посадить на стол и поиметь прямо тут, не отходя от жарки бекона.

Нереальное что-то, учитывая, сколько раз я ее уже трахал за последние полсуток. И все равно хочется.

Очень.

Но сначала дело.

— Тат, а что это?

Я решаю не ходить вокруг да около. Смысла в этом нет. Показываю упаковку таблеток.

Она смотрит на блистер, переводит взгляд на меня, хмурится с недоумением:

— Противозачаточные.

— И давно пьешь?

— Ну… С самого первого раза, как ты… Как мы…

Она очаровательно краснеет, замолкает, потом отвлекается на переворачивание бекона.

— А зачем?

Я терплю.

Сдерживаюсь изо всех сил. Голос ровный. Ровный, я сказал, Боец!

Она опять пожимает плечами, словно не видит в этом ничего такого особенного.

— Ну… Я просто пошла к гинекологу, она посмотрела, спросила, чем предохраняюсь, я сказала, что презервативами, ну она и предложила… Говорит, если партнер постоянный, то зачем презервативы… Я сдала анализы, чтоб противопоказаний не было, и она выписала… А что такое?

Она рассказывает это все спокойным голосом, явно не замечая моего кипения. Выкладывает бекон на тарелки, разбивает яйца на сковороду, посматривает на турку с кофе. Короче говоря, совершенно не парится.

А я парюсь.

Бешусь.

Завожусь.

— Тата, а ты мне почему не сказала?

Опять тихо. Опять спокойно.

Боец, спокойно.

— А мы с тобой вообще разговариваем нормально?

Она наконец-то откладывает лопаточку, выключает кофе и яичницу, смотрит мне в глаза. В упор. И в этот момент я осознаю, что она все это время тоже нифига не спокойна! Что она — напряжена нереально, пиздец как!

И что я — мудак, раз этого не увидел!

— Тат… — я решаю сбавить градус, уже чуя скандал. А мне не хочется скандала.