Час негодяев

То есть куртка и брюки от 5–11[56], кепка и тяжелые тактические ботинки. На куртке сзади есть специальный клапан на липучке, отдергиваешь его вниз, и под ним большая надпись FBI.

– У нас есть подозреваемый снайпер, есть его имя и есть место, где он обитает. Экран, пожалуйста…

На экране появилось изображение из проектора.

– Прохоренко Вячеслав, уроженец города Киева. Украинец, девяносто пятого года рождения, доброволец. Сведений о родителях нет. Участвовал в Майдане в две тысячи четырнадцатом, возможно, принимал участие в массовых актах насилия. Записался добровольцем в так называемый Правый сектор, проявил себя как стрелок намного выше среднего уровня, оборонял Донецкий аэропорт, был в плену, направлен на курсы… повышения квалификации. Прошел шестинедельный курс подготовки в кэмп-Альфа, результат намного выше среднего. Принимал участие в боевых действиях на Востоке Украины, возможно, в военных преступлениях против мирного населения…

Монстры…

Чертовы монстры…

Сержант морской пехоты США в отставке и действующий агент ФБР Козак думал о монстрах. О тех монстрах, которых они создают своими собственными руками. Как этот парень стал тем, кем он стал? Кого они учили в базовом лагере «Альфа» по программе ЦРУ? Тех, кто будет участвовать в гражданской войне, убивая своих же соотечественников?"

"А теперь они будут говорить, что он террорист. Сколько террористов подготовили Соединенные Штаты Америки?

– …имейте в виду, перед нами опытный и опасный террорист, прошедший боевые действия и, скорее всего, имеющий винтовку пятидесятого калибра. Четкое взаимодействие и доскональное выполнение плана – залог к тому, что при задержании никто не пострадает…

Черт!

Козак встал.

– Ты куда?

– Где здесь туалет?

В туалете Козак достал телефон. Телефон был левым, нигде не засвеченным и до этого не использовавшимся.

Имеет ли он право сделать то, что он собирается сделать?

Предает ли он? Или, наоборот, спасает?

Захват снайпера, готового на всё, – без крови никак не обойдется. Но если он… тогда еще будет шанс что-то решить.

Кровь не нужна никому.

Он вспомнил номер и стал его набирать. В ответ гудки, одни гудки. Чего и следовало ожидать, такие люди, как русский, понимают, что к чему, и долго один и тот же номер не держат. Но, может быть, эсэмэс до него дойдет.

В любом случае другого шанса не будет…

Козак вызвал виртуальную клавиатуру и начал натыкивать сообщение – текстить, если по-простому…

Дрянь дело…

Это я понял сразу, как только мы припарковались.