Эра негодяев

Как там твой друг Юра Блажевич? Все так же наизусть заучивает Новый Завет? Передавай ему, пожалуйста, привет…

Остыло чувство, остыло, сразу видно… Еще бы! Девять месяцев прошло со времени их прощания на минском вокзале — и это, я вам скажу, еще очень и очень серьезный срок! Иные барышни забывают о своих клятвах на третий день… Эта еще молоток, долго держалась! Писала даже…

Любопытно все же перечитывать старые письма — жаль, их всего пять; причём самые любимые не первое и пятое — как можно было бы подумать — а четвертое, самое жестокое и безжалостное. Самое правильное, наверное… Боже, как хорошо, что маленькая Герди не разучилась писать от руки! И как прекрасны письма, написанные ей рукой — русские буквы на немецкий манер, все нужные знаки препинания, по-немецки ровная строчка… Маленькая, солнечная Герди — как же мне плохо без тебя! Хорошо хоть, под рукой есть твои письма — и если очень постараться, то можно представить себе, что ты по-прежнему моя Герди; просто вышла на пару минут в магазин.

Больше пяти лет прошло с момента прихода вот этого, второго по счету, письма, прочитанного после вскрытия уже не одну сотню раз — а все равно, иногда так и тянет перечесть; все же не так много женщин ему в жизни писало. Как там у Гашека? У Швейка было одно-единственное письмо от какой-то Божены, и то — с проклятьями; он по сравнению со Швейком — просто олигарх какой-то…

Интересно, какому работодателю мог бы понадобиться ее диплом философа-марксиста? Таких 'специалистов' там в те годы, наверное, было — завались. А смотри ж ты! И жалованье нехилое… Хм, в школу — учителем русского языка? Это вряд ли. Учителя в Германии получают вроде неслабо, но что-то мне подсказывает, что в девяносто третьем году спрос на русистов там был не очень большой. Мягко говоря. Где-нибудь в университете лаборанткой? Опять же не в масть — работенка в финансовом плане очень дохлая, вроде как у нас. На какую-нибудь государственную службу… Сомнительно. Там все теплые места заняли 'весси', люди с хорошим буржуазным воспитанием, без темного марксистского прошлого. А у Герди? Клейма негде ставить! Абсолютно социалистический человек… Ну, да ладно, какая теперь разница? Главное — нашла свое место под солнцем, и слава Богу. Все не на гамбургском Риппербане задницей крутить…

Подумал так — и на душе стало как-то удивительно мерзко.