Эра негодяев

Через четыре часа, изрядно утомленный ноющим тоном водителя, Левченко вывалился из его 'шестерки' на железнодорожном вокзале Рудни. Под конец дороги он уже решил было предложить водителю еще одну лишнюю сотню за молчание, но скупость и осторожность взяли верх — водила был вознагражден оговоренными тринадцатью сторублевками (триста — за крюк, которого, кстати, Левченко что-то не заметил) и отправлен назад, а подполковник вышел на перрон — дожидаться электрички на Витебск.

На перроне, кроме него, стояла куцая толпа челноков — судя по пустым сумкам, мелких торговцев из Витебска, утром доставивших с сопредельной территории белорусские продукты и вечером возвращающиеся домой. Некоторые из них, оставив под присмотром коллег свое немудреное барахлишко, бегали в здание вокзала за билетами — Левченко этого делать не стал. У него был другой план, не предусматривавший знакомство с кассирами станции Рудня.

Подошла электричка — и народ бодро и энергично полез в автоматически открывшиеся двери; вместе с десятком челноков загрузился в вагон и Левченко. Усевшись на довольно чистое дермантиновое сиденье, он стал ждать контролеров.

Каковые, надо отдать им должное, не замедлили явиться.

— Проездные документы, граждане! — Зычно огласила вагон громоздкая тетка в железнодорожной форме; в это же время ее коллеги быстро прошли к противоположной входной двери вагона и заблокировали выход — таким образом, отступление 'зайцам' (в числе коих по собственной воле оказался подполковник Левченко) сделав невозможным.

Подошедшая к нему помощника громоздкой контролерши, худенькая барышня лет двадцати, очень вежливо предложила ему предъявить билет. Так же вежливо Левченко объяснил молоденькой контролерше, что билета у него нет. Заминку тут же узрела громоздкая тетка — по всем признакам, главарь этой маленькой армии контролеров — и коршуном кинулась на безбилетника:

— Что такое, Анечка? Безбилетный пассажир? — Хищно оскалившись, обратилась она к своей подчиненной, демонстративно игнорируя Левченко. Эту гром-бабу просто распирало от желания устроить скандал, это было видно невооруженным глазом.

Скандал подполковнику был не нужен — и он тут же достал несколько купюр, как можно более нейтральным тоном сообщив контролершам:

— Барышни, билет взять не успел. Но готов оплатить штраф.

Такой пассаж мгновенно обезоружил громоздкую контролершу, и она, немедленно потеряв интерес к мнимому безбилетнику (лишившему ее возможности всласть покуражиться), ушла в глубину вагона.