Осколки неба

Не думай о плохом.

Кажется, он хотел сказать что-то еще, но позади зашипело — и Володя, резко обернувшись, обнаружил, что у него убежали макароны с сосисками. Он занялся ими, а Лиза опустилась на табуретку, чувствуя себя очень по-дурацки.

Что ж, по крайней мере теперь она знала точно, что Володя действительно ее хочет — увидела по глазам. Такой взгляд не подделать. Он хотел ее поцеловать, просто сдержался.

Но нельзя же сдерживаться бесконечно…

Во время ужина, когда Лиза уныло пила чай, Володя вновь начал рассказывать всякие смешные истории про больницу, и минут через пять ей полегчало.

В конце концов, ведь на самом деле все к лучшему — не случилось ничего из того, чего она боялась. Володя над ней не посмеялся, не прогнал, не прочитал длинную лекцию, и самое главное и страшное — он не занялся с ней сексом.

Да, это было самое страшное. Страшное, но и желанное.

— За годы работы я на самых разных людей насмотрелся. Такие чудные попадались, что хоть книгу пиши. Вот на днях привезли в выходной день дедулю с приступом острого холецистита, приступ купировали, ждем понедельника — придет лечащий врач и будет решать, что делать дальше. А дедуля попался беспокойный — всю ночь не спал, по коридорам бродил. Сначала жаловался, что ему дует, потом говорил, будто в стене что-то гудит. Или жужжит. Не знаю, что, пчелиный улей, может. В общем, утром в воскресенье он стал требовать дежурного врача. Ему говорят — нету, ждите, придет. Он через полчаса опять — где? Ему — он придет, просто занят, подождите. На третий раз дедуля заявил — я сейчас в милицию позвоню, скажу, что в больнице в выходной день вы без врача работаете.

Лиза вытаращила глаза, а Володя засмеялся, доедая сосиски.

— Ну да, угрожать стал, почему бы и нет? Привели ему дежурного. Дедуля давай жаловаться — дует, гудит или жужжит, я всю ночь не спал и прочее бу-бу-бу. Дежурный спрашивает — что вы, мол, предлагаете? Дедуля — переведите меня в другую палату. Свободных мест в тот день было два, оба ему не понравились чем-то, но все-таки переехал. Однако продолжал ходить по коридорам и бухтеть. Ближе к вечеру дежурный не выдержал, выписал ему снотворное, и в девять дедуле всадили укол — отрубился до утра. Думали, жаловаться будет, а он наоборот — так обрадовался, что целый день ходил счастливый. Вот что делает крепкий сон даже со старыми ворчунами.

— Это ты намекаешь, что пора спать, да? — улыбнулась Лиза, глядя на часы. Полдесятого — совсем не поздно.

— Ну не совсем спать, но умываться и потихоньку ложиться.