Я (не) ведьма

Держа голову Мелисенты за волосы на макушке, я встала на край гроба и выглянула из склепа.

Прямо у края могилы стояла Варла. Когда я показалась, она отшатнулась, глядя с опаской. Я помахала ей рукой, чтобы не волновалась.

— Что с колдуньей? — спросила свекровь, наблюдая, как я выбираюсь из могилы, но не делая ни шага, чтобы мне помочь.

— Все прекрасно, — заверила я. — Принесла тебе подарочек. Получи.

Я с такой силой метнула отрезанную голову Манилы в грудь Варле, что старуха не удержалась и села на землю, испуганно выронив страшный подарок. Правда, она тут же вскочила, отряхивая плащ, и достала припасенную кожаную сумку, чтобы спрятать туда отрезанную голову.

— Сама цела? — спросила она у меня без особого интереса.

— Ни царапины, — проворчала я.

Азарт и волнение, охватившие меня во время сражения с Мелисентой и горячившие кровь, схлынули, и мне снова стало холодно. Я плотнее запахнулась в меховой плащ и пошла к лошади, которую Варла привязала к чахлому деревцу на взгорке.

— Чед проспит, пока нас не будет, — говорила Варла, когда мы двинулись в обратный путь, — и это к лучшему. Знал бы, куда мы поехали — помчался бы следом. Он очень привязан к тебе, невестка.

«Только мне не нужна его привязанность», — подумала я, с ненавистью глядя на красную подушку на седле мула. Свекровь ехала впереди, указывая дорогу

Мы снова проезжали болото, и корочка льда на черной жиже время от времени трескалась, выпуская из трясины гнилую вонь.

Мул остановился, и Варла слезла, рассматривая что-то на упряжи.

— Почему остановилась? — спросила я. Мне становилось все хуже и хуже, страшно хотелось пить, а свет солнца даже через снежные тучи казался обжигающим. Я мечтала поскорее добраться до замка, чтобы укрыться под его темными сводами, а тут замешкалась свекровь.

— Подпруга порвалась, так некстати, — пожаловалась Варла. — Помоги, будь добра. Я слезла с лошади и подошла к свекрови.

— Подержи вот тут, — показала она на ремни под брюхом мула. — У меня есть запасная кожаная плетенка.

Я наклонилась и тут же почувствовала обжигающую и острую боль в шее справа. Отшатнувшись, я соступила с тропинки и сразу провалилась по колено в черную жижу.

Свекровь стояла на тропе, сжимая в руке окровавленный серебряный кинжал.

— Ты что наделала, мерзавка?! — крикнула я, проваливаясь уже по пояс и пытаясь зажать рану на шее.

— Моему сыну не нужна упыриха, — сказала свекровь, наблюдая, как я проваливаюсь в трясину все глубже. — С Синезубыми Невестами пора покончить раз и навсегда.