Вредность - не порок

Даже не уверена, что именно я.

— Ничего не хочешь мне рассказать? — шевельнул побелевшими губами Алекс, не давая мне окончательно расклеиться. И как он ухитряется даже на последнем издыхании оставаться таким властелинистым? Просто жуть берет.

— Мне еще рано вдоветь, — всхлипнула я, утирая слезы рукавом дорожного костюма.

— Размечталась, — фыркнул Алекс, и по его груди заскользил красный ручеек. — От меня не так просто отделаться.

— Разве ты не умираешь?

— А что, должен? — хитро прищурился он. Впрочем, боль, затаившуюся в глубине серых глаз, все равно скрыть не удалось.

По крайней мере, не от меня. Бедный.

— А что, нет? — возмущенно заорала я. — Ты бы видел себя со стороны! Рана — как открытые врата! В крови вон даже я перемазюкалась. И, судя по звукам, задето легкое. Ну что, долго ты жить со всем этим собираешься?

— До глубокой старости, — поморщившись, заявил властелин и попытался приобнять вопящую меня.

Несколько новых ручейков отбили у меня всякое желание обниматься. Зато и всю дурь из головы вышибли.

Нашла тоже время орать. Шарахнувшись в сторону, я подтянула к себе сумку, спихнула с нее нагло дрыхнущего кота. Покопавшись, извлекла на свет энциклопедию, пошуршала страницами, кое-где оставляя красные следы пальцев, и, найдя нужное заклинание, вернулась к Алексу.

— Не стоит, — попытался протестовать он. — Говорят, у властелинов просто потрясающая регенерация. К утру только небольшая царапина останется.

— Откуда ты знаешь? — подозрительно спросила я.

— Слышал где-то.

Вот представился случай проверить.

Нет, мы точно друг друга стоим!

— Экспериментатор тут нашелся! — проворчала я и принялась за дело. Должна же быть и от меня хоть какая-то польза. Конечно, вылечить я его не могу (просто не знаю как — а то от меня в последнее время чего хочешь дождаться можно), но вот уменьшить боль — вполне.

На сей раз все прошло как надо. Глаза властелина на мгновение просветлели, он даже немного расслабился и устало опустил тяжелые веки. Я осторожно накрыла его одеялом и решила принести пользу обществу.

То есть приобщиться к хозяйственным делам.

Идея заночевать прямо в храме мне не особо нравилась. Не потому, что боялась, что на нас опять нападут. Если захотят — везде ведь достанут, в этом я уже убедилась. Просто после всего, что здесь произошло днем, как-то неуютно. Хотелось убраться куда-нибудь подальше и забыть все, как страшный сон. Опять же эта дыра…

Для начала я, поглядывая в энциклопедию, начертила охранный контур.