Ребенок (не) от бывшего мужа

А мне нужно просто взять и попробовать с ним поговорить, да?

— Я знаю, что вы были у Мирослава. Знаю, что он простил старшего. Но у нас разные ситуации. И разные характеры. Передай ему, чтобы не подходил близко к моему дому. Иначе я за себя не ручаюсь. Пусть держится подальше от моей семьи.

— Он – тоже Ваша семья. Нравится Вам это или нет.

Я взяла в осаду дом Михаила и Алины.

Вот в прямом смысле этого слова.

Мне кажется, что я просто не оставила им иного выбора.

Мы находились в Чехии уже неделю, поездка затянулась и уже нужно было возвращаться назад, но я не отступалась.

И каждый раз, когда Максим выкатывал свой дурацкий серый чемодан, силой его отбирала и выпрашивала нам «еще один денечек». Обещая, что в этот раз все действительно получится.

Врала. Безбожно врала уже неделю. Но и отказаться от мысли, что я смогу примерить всю семью Орловых, у меня не выходило.

Я должна была. Просто должна была. Я вбила себе это в голову и не могла освободиться от этой мысли.

Когда мне, наконец, удалось свести Орловых за одним столом, я смогла выдохнуть.

Правда, совсем ненадолго.

Я, Алина, Макс и Миша. В такой компании мы сначала зарезервировали, а потом и заняли один из столиков в местном ресторане.

Спустя восемь дней моей борьбы, средний Орлов согласился встретиться. Мне кажется просто для того, чтобы отвязаться от меня, потому что в последний наш разговор я пообещала, что, если он пойдет мне на уступку и один раз поговорит с родственником, мы в тот же день покинем Прагу.

Короче, я то ли допекла Мишу с Алиной, то ли они меня пожалели, но в итоге, на встречу все же согласились, чему я была безмерно рада.

Наверное, эта самая радость выражалась во всем.

Я просто сияла среди трех хмурых туч, которые не желали даже смотреть друг на друга.

— Ну, что будем заказывать? — улыбаясь, поинтересовалась я, встречаясь сразу с тремя злыми взглядами.

— Зачем мы здесь? Чего ты хочешь? — начал Михаил, сверля взглядом Макса.

Они сидели друг напротив друга, по правую и левую руку от них находились избранницы, я и Алина.

— Ты знаешь, — на удивление голос Максима прозвучал тихо.

— Нет, не знаю! Разве ты не получил все, что желал?

— Миша, я понимаю твое негодование…

— Негодование? Негодование?! Это теперь так называется? Ты же стер в порошок нашу семью! А теперь сидишь тут и прикрываешься молоденькой дурехой, которая души в тебе не чает! Вот до чего ты докатился, Макс!

— Эй, я попрошу! — возмутилась я, но никто не обратил на меня своего внимания.