Ребенок (не) от бывшего мужа

— В смысле? — Я тут же повернулась к Орлову, нахмурившись.

Мгновенье, другое, мы сидим друг к другу так близко, что еще чуть-чуть и препятствий не останется. Я могу рассмотреть радужку темно-зеленых омутов, могу провести пальцами по соблазнительно изогнутым губам. Могу пересчитать смешные, трогательные веснушки под глазами, которые сверлят меня тяжелым, внимательным взглядом.

— Ничего, забудь, — Максим хмыкнул, тряхнул головой и отпустил меня, а я быстро вскочила, воспользовавшись этим.

Отошла на шаг, собиралась сделать еще парочку от безумного, но мне не дали.

Потребовалось несколько секунд, чтобы сбросить с себя непрошенное наваждение.

— Ну, что еще? — стараясь придать голосу недовольство, протянула я.

После этих слов я точно обалдела, поэтому поспешила оставить Максима одного. Воспользовавшись одиночеством, он, к слову, прикончил все буковки М, умял с пол дюжины кокосовых шариков и съел два куска пирога. Понятия не имею, как в него все это влезало, но мне было приятно.

Приятно, что ему нравилось, и он ценил во мне хотя бы это.

— А если серьезно, то почему?

На часах была почти полночь, но я не могла заснуть. Сидела в гостиной и бездумно щелкала пультом от ТВ. Сосредоточиться на передачах не получалось, я размышляла над переменчивым и весьма неоднозначными поведением своего соседа.

— Почему ты настоял на переносе свадьбы?

— Я же говорил, — спокойно ответил Макс, присаживаясь рядом со мной на большой диван.

Вообще, я заметила за ним особенность – любой разговор следовало заводить на сытый желудок. Чем вкуснее и лучше был накормлен Максим, тем добрее он был в беседе. Благосклоннее, вежливее и добрее.

Вот такой вот вывод я могла с уверенностью сделать после нескольких недель совместного проживания с ним под одной крышей.

— Да, чушь про то, что нам нужно дождаться сентября и отправить меня в университет. Можно подумать, что ты со своими связями не смог бы пропихнуть меня туда посередине года, — хмыкнула я, давая понять, что не верю в это.

— Ну, возможно, моя власть тоже имеет границы.

— Макс, а если правду сказать? Неужели слабо?

— Какую правду ты от меня хочешь услышать? — нахмурился Орлов, перекидывая руки через невысокую спинку дивана так, что его левая рука оказалась в нескольких сантиметрах от моего лица. — Я уже тебе все сказал.