Ты только попроси. Сейчас и навсегда

 – Эрик моргает, а я, продолжая дрожать, добавляю: – И поскольку ты мне сказал, что я могу вернуться, когда захочу, вот я и здесь! И…

Но я больше ни слова не успеваю произнести. Мой немец-гигант подходит ко мне, с любовью обнимает меня и, прежде чем поцеловать, шепчет:

– Ты даже представить себе не можешь, как я хотел, чтобы это произошло.

Он целует меня и, ненадолго оторвавшись, нежно-нежно улыбается. Всего миг – он меняется в лице и вскрикивает:

– Джуд, ради всего святого! Дорогая, ты вся ледяная! Пойдем к огню.

Я послушно иду за ним, а он держит меня за руку и смотрит на меня чрезвычайно горячим взглядом.

– Почему ты не позвонила? – спрашивает он, до сих пор толком не придя в себя после моего волшебного появления. – Я бы приехал за тобой.

– Хотела сделать тебе сюрприз.

С озабоченным видом он убирает с моего лица мокрые волосы.

– Да ты вся продрогла, дорогая.

– Не важно… Это не важно…

Он снова меня целует. Он взволнован. Сюрприз оказался настолько невероятным, что он совершенно сбит с толку.

– Ты ужинала?

Отрицательно качаю головой, пока он помогает мне снять мокрое и холодное пальто.

– Снимай с себя одежду. Ты насквозь промокла и можешь заболеть.

– Подожди. Успокойся, – говорю ему, смеясь от счастья. – У меня в рюкзаке есть одежда, которую…

– Та, что у тебя в рюкзаке, наверняка тоже намокла и промерзла, – не унимается он и быстро снимает с себя толстовку «Найк».

Боже мой, какое зрелище! Он потрясающий. С каждым днем он мне все больше напоминает Пола Уокера.

– Держи, надень это, пока я схожу за сухой одеждой в комнату.

Он пулей вылетает из кабинета, а я, словно глупышка, не могу перестать смеяться, и по моему телу разливается приятное тепло. На меня снова подействовал эффект Эрика Циммермана.

Я глупышка. Идиотка. Конченая влюбленная.

Прежде чем я успеваю пошевелиться, в кабинет возвращается Эрик в голубой толстовке, в руках он держит одежду.

Увидев, что я до сих пор не сняла мокрую одежду, он начинает меня раздевать под чувственную песню «Зажги во мне страсть» Норы Джонс[8]. Боже мой, я обожаю эту песню!

Эрик не спускает с меня глаз. Я искушаю его своим взглядом и телом. Я хочу его. Я стою перед ним обнаженная, а он надевает на меня серую толстовку.

– Потанцуй со мной, – прошу его, когда на мне уже надета кофта."

"Без каблуков и трусиков, я крепко держусь за обожаемого мужчину и заставляю его танцевать. Сейчас я чувствую себя полностью защищенной. Мы танцуем под красивую и романтическую песню на ковре перед камином.