Ты только попроси. Сейчас и навсегда

Он дрожит от страха, руки и ноги как ледяные. Когда я его притягиваю к себе, он даже не возражает. Наоборот, еще больше сжимается. Ласково и осторожно, чтобы не удариться подбородком, целую его в макушку.

– Закрой глаза, подумай о хорошем и спи. Вместе нам никакая гроза не страшна.

Минут через десять, измотанные и уставшие, мы засыпаем в обнимку. Я просыпаюсь от боли в подбородке. Ой, как больно! Флин стукнул меня, поворачиваясь в постели. Сажусь в кровати и трогаю подбородок. Я чертыхаюсь, ощупывая огромную повязку. Ливень с грозой закончились. Смотрю на настольные часы: пять часов двадцать семь минут.

Еще так рано!

Корчась от боли, я снова ложусь, как вдруг замечаю в стороне сидящего на стуле Эрика. Эрик! Он моментально встает и подходит ко мне. У него взволнованный взгляд и серьезное выражение лица. Он целует меня в лоб, берет на руки и выносит из комнаты.

Я настолько сонная, что не понимаю, сон это или явь, до тех пор, пока он не кладет меня на нашу постель со словами:

– Ни о чем не волнуйся, дорогая. Я вернулся, чтобы позаботиться о тебе.

Я удивленно хлопаю глазами и, получив сладкий поцелуй в губы, спрашиваю:

– Но что ты здесь делаешь? Разве ты не должен был вернуться завтра?

Он кивает и рассматривает повязку на моем лице.

– Я позвонил, чтобы поговорить с тобой, а Симона рассказала мне о случившемся. Я сразу же вернулся. Мне очень жаль, что меня здесь не было, малышка.

– Спокойно, со мной все в порядке, разве ты не видишь?

Эрик окидывает меня внимательным взглядом:

– Ты нормально себя чувствуешь?

Я пожимаю плечами:

– Да, нормально, просто немного болит. Не волнуйся.

– Что случилось?

Испытываю искушение рассказать ему правду, ведь его племянник тот еще кадр. Но я понимаю, что это повлечет за собой кучу неприятностей для Флина. Поэтому я повторяю:

– Я вышла в сад, поскользнулась и ударилась подбородком.

Он недоверчиво смотрит. Сомневается. Но я хочу, чтобы он мне поверил:

– Ты же знаешь, что я страшно неуклюжая на снегу. Но не волнуйся, со мной все хорошо. Хуже будет, если останется шрам. Надеюсь, что будет не очень заметно.

– Ты кокетка, – улыбается Эрик.

Смотрю на него с нескрываемой нежностью.

– У меня очень красивый жених, и я хочу, чтобы он гордился мною, – поясняю я.

Эрик ложится рядом со мной и обнимает. Я чувствую, как он дрожит.

– Я всегда горжусь тобой, моя малышка. – Он ныряет головой в ложбинку моей шеи и добавляет: – Не прощу себе того, что меня не было рядом. Не прощу себе этого.