Ты только попроси. Сейчас и навсегда

Я плачу, а он смотрит на меня. Фургон для перевозки животных подъезжает и останавливается возле меня. Я вспоминаю Курро. Сначала ушел он, теперь Трусишка. Почему жизнь такая несправедливая?

Из машины выходит мужчина и представляется. Это и есть Генри. Он смотрит на пса и гладит его по голове. Я подписываю какие-то бумаги. Затем, открыв багажный отсек фургона, мужчина говорит:

– Девушка, попрощайтесь с ним. Мне пора уезжать. И будьте добры снять с него то, что у него на шее.

– Это я завязала ему шарф, он простужен.

Мужчина смотрит на меня и продолжает настаивать:

– Снимите его, пожалуйста. Так будет лучше.

Я чертыхаюсь. Закрываю глаза и выполняю его просьбу. Сняв с пса шарф, я тяжело вздыхаю. Ох! Как же больно! Я гляжу на Трусишку, который смотрит на меня своими выпученными глазищами, и, наклонившись к нему, шепчу, поглаживая по его костлявой голове:

– Мне очень жаль, дорогой, но это не мой дом. Если бы он был моим, уверяю, что никто не смог бы тебя выгнать отсюда. – Пес подносит свою мордочку к моему лицу и облизывает меня, а я продолжаю: – Тебе найдут хороший дом, тепленькое местечко, где тебя будут любить."

"Я больше не могу произнести ни слова. Мое лицо искажается от рыданий. Я как будто снова прощаюсь с Курро. Чмокаю пса в голову, после чего Генри берет Трусишку и заносит в фургон. Пес сопротивляется, Генри к такому привык и быстро с ним справляется. Он закрывает двери, прощается со мной и уезжает.

Застыв на месте, я смотрю на фургон, который увозит Трусишку. Я прячу лицо в шарф и безутешно рыдаю. Мне нужно выплакаться. На улице темно и холодно, и я одна стою и плачу так, как давно уже не плакала. Здесь, в Мюнхене, все так сложно. Не все так просто с Флином, и Эрик иногда бывает холодным, как лед.

Когда я поворачиваюсь к дому, то, к своему удивлению, замечаю за воротами Эрика. Я не вижу в темноте его взгляда, но знаю, что он прикован ко мне. Я замерзла. Иду к нему, и он открывает мне ворота. Я прохожу мимо него, не произнеся и слова.

– Джуд…

Я в бешенстве к нему разворачиваюсь и кричу:

– Все. Не волнуйся. Больше нет Трусишки в твоем чертовом доме.

– Джуд, послушай…

– Не хочу я тебя слушать. Оставь меня в покое.

И, не желая продолжать разговор, иду к дому. Он молча идет следом за мной. Войдя в дом, мы снимаем с себя верхнюю одежду, и он берет меня за руку. Я быстро ее выдергиваю и бегу по лестнице вверх. Я не хочу с ним разговаривать. Поднявшись по лестнице, сталкиваюсь лицом к лицу с Флином.