Ты только попроси. Сейчас и навсегда

Я удивлена его приступом гнева и, не желая сдаваться, протестую:

– Не думала, что должна просить у тебя разрешения, чтобы поиграть в снежки, или должна? Если ты скажешь «да», то с этого дня буду спрашивать у тебя разрешения, чтобы дышать. Черт, только этого мне не хватало!

Эрик не отвечает, а я сердито добавляю:

– А что касается Трусишки, то я хочу, чтобы он остался. Этот дом достаточно велик, чтобы ты его не видел, если не захочешь. А твой сад больше похож на огромный парк. Я могу построить для него будку, чтобы он жил в ней и охранял дом. Не понимаю, почему ты настаиваешь, чтобы я выбросила его на улицу в такой холод. Разве тебе его не жалко? Бедняга, сейчас же так холодно. Идет снег, а ты требуешь, чтобы я выгнала его. Ну, Эрик, пожалуйста, подумай сам.

Мой Айсмен, мой великолепный мужчина в элегантном костюме и синем пальто, смотрит на Трусишку. Пес машет хвостом, милашка!

– Джуд, ты считаешь меня глупцом? – Я удивленно раскрываю глаза. И поскольку я не отвечаю, он продолжает: – Это животное уже давно живет в гараже."

"У меня замирает сердце. Может быть, он еще и мотоцикл видел?

– Ты знал об этом?

– Неужели ты считаешь, что я настолько глуп, чтобы его не замечать? Ну конечно, я знал.

Я замираю, и, прежде чем открываю рот, чтобы ответить, он продолжает:

– Я тебе говорил, что не желаю видеть его в своем доме, но ты все равно его привела и…

– Поскольку ты опять говоришь «в своем доме»… – Я снова начинаю злиться и продолжаю произносить слова уже сквозь зубы, но решаю не упоминать о мотоцикле (если он ничего о нем не говорит, значит, лучше не поднимать эту тему). – Ты постоянно твердишь, что я могу считать этот дом своим, и теперь, когда я приютила бедное животное в гараже, чтобы оно не умерло от холода и голода, ты ведешь себя как… как…

– Скотина, – заканчивает он.

– Точно, – киваю я, – ты сам сказал: скотина!

– А между моим племянником и тобой, ты будешь…

– Что Флин натворил в школе? – перебиваю его.

– Он ввязался в драку, в результате которой одному мальчику пришлось накладывать швы на голову.

Я в шоке. Не могу представить Флина в роли победителя, хотя у него тоже разбита губа. Эрик в ярости проводит рукой по волосам, смотрит на Трусишку и кричит:

– И немедленно вышвырни этого пса на улицу!

Напряжение. Холод, который стоит на улице, не сравнить с тем, который у меня на сердце, но, прежде чем он успел еще что-то сказать, я ему угрожаю:

– Если Трусишка уйдет, тогда я тоже уйду.