Ты только попроси. Сейчас и навсегда

И ты будешь это делать, потому что тебе это нравится, потому что мне это нравится и это наша игра, дорогой. Давай, сделай это.

Эрик на ощупь вводит игрушку, отчего мы едва дышим. Возбужденная тем, что я делаю, касаюсь губами его уха и шепчу:

– Дорогой, тебе нравится то, что ты делаешь?

– Да… очень, – рычит он, сжимая руками мои ягодицы.

Его возбуждение растет с каждой секундой. Двигая во мне игрушкой, он сильно заводится, а я, желая довести его до безумия, говорю:

– Несмотря на то что однажды ты можешь меня не увидеть, ты сможешь терзать меня так, как тебе захочется. Будешь разводить мне ноги для себя и для того, кого ты мне укажешь, и я клянусь тебе, что буду наслаждаться и заставлю наслаждаться тебя так, как ты всегда это делаешь. Я буду это делать, потому что управлять будешь ты. Ты будешь прикасаться. Ты будешь приказывать. Я твоя, мой дорогой, и без тебя ничего в нашей игре не имеет значения, потому что без тебя она мне не понравится. – Эрик стонет, и я добавляю: – Ну же, давай! Поиграй со мной.

Я спускаюсь с него и ложусь рядом. Тяну его за руку и кладу ее на себя. Он вслепую меня трогает, его губы в отчаянии изучают мое тело, мою шею, мои соски, мой пупок, мой лобок, и я веду его. Не дожидаясь того, что он меня попросит, я развожу ноги."

"– Развести еще шире? – спрашиваю я.

Эрик трогает меня.

– Да.

Я улыбаюсь и развожу ноги шире. Через долю секунды он набрасывается на меня. Его язык скользит по всем моим складочкам. Он играет с ними, потягивает губами, теребит их языком. Я кричу и выгибаюсь, обезумев от наслаждения.

Я ерзаю. Мне тяжело дышать. Он двигает во мне анальной игрушкой и одновременно целует, доводя меня до безумия. Он страстно хватает меня за бедра и водит мной перед собой, как ему заблагорассудится. А я завожу пальцы в его волосы и сладостно шепчу:

– Тебе не нужно видеть, чтобы дарить мне наслаждение. Чтобы сделать меня счастливой. Чтобы сводить меня с ума. Вот так… любимый… вот так.

Некоторое время мой любимый продолжает свою разрушительную атаку.

Я пылаю… горю… он вызывает во мне такой огонь!

Я наблюдаю за ним в полумраке комнаты. Он двигается на мне с элегантностью тигра, пожирающего свою жертву. Он не видит меня, и причин тому две – темнота в комнате и чулок, завязанный на глазах. У него учащается дыхание. Его губы ищут мои и набрасываются на них. Через мгновение я чувствую, что он пытается соединиться со мной, ощущает, что я жду его.

– Я совсем мокренькая для тебя, дорогой, – шепчу ему на ухо. – Только для тебя.