Ты только попроси. Сейчас и навсегда

Все они смотрят на меня и обсуждают – в особенности женщины, которые сканируют меня насквозь.

Я немного напугана. Слишком много серьезных взглядов, которые меня рассматривают. Мы останавливаемся перед одним столом, и Эрик обращается к очень элегантной и привлекательной блондинке:

– Добрый день, Лесли, представляю тебе свою невесту Джудит. Будь добра, проведи ее в мой кабинет и введи меня в курс сегодняшних дел.

Девушка удивленно на меня смотрит и приветствует меня:

– Рада с вами познакомиться, сеньорита Джудит. Я секретарь сеньора Циммермана. Если вам что-то понадобится, не раздумывая, обращайтесь ко мне.

– Спасибо, Лесли, – отвечаю я с улыбкой.

Я следую за ними, и мы входим в кабинет Эрика. Да, это впечатляет. Как и следовало ожидать, он, как и весь остальной офис, в стиле модерна и минимализма. Пораженная увиденным, я присаживаюсь в кресло, на которое мне указал Эрик, и некоторое время слушаю их беседу. Эрик подписывает документы, которые ему подает Лесли, и, когда мы наконец остаемся одни в кабинете, он смотрит на меня и спрашивает:

– Ну, как тебе офис?

– Бомба. Он великолепен, если сравнивать с испанскими офисами.

Эрик улыбается и, поерзав на кресле, шепчет:

– А мне больше нравятся те. Здесь нет архива.

Его слова меня рассмешили. Я поднимаюсь, подхожу к нему и шепчу на ухо:

– Лучше. Если меня здесь нет, то я не хочу, чтобы у тебя здесь был архив.

Мы хохочем, и Эрик усаживает меня к себе на колени. Я хочу встать, но он силой меня удерживает.

– Никто не войдет без предупреждения. Это важнейшее правило.

Я смеюсь и целую, но потом вдруг нахмуриваюсь:

– И с каких это пор важнейшее? – интересуюсь я.

– Так было всегда.

Тук… Тук… Это ревность! И прежде чем я успела спросить, Эрик признается:

– Да, Джуд. Ты права, когда так думаешь. У меня были кое-какие связи в этом кабинете, но это уже давно закончилось. Сейчас я желаю только тебя.

Он пытается меня поцеловать, но я уворачиваюсь.

– Ты только что сделала мне кобру? – весело спрашивает он.

Я киваю. Я ревную. Очень ревную.

– Дорогая, – шепчет Эрик, – может, ты перестанешь думать о глупостях?

Освобождаюсь от его объятий и обхожу стол.

– С Беттой, верно?

Уже после того, как я произнесла это имя, понимаю, что не должна была это делать. Мысленно отчитываю себя! Но Эрик серьезно отвечает:

– Да.

После неловкой паузы спрашиваю.

– У тебя было что-нибудь с Лесли, твоей секретаршей?

– Нет.

– Точно?

– Точно-преточно.