Ты только попроси. Сейчас и навсегда

Я меняю его старый шарф на голубой и приношу ему немного поесть. Увидев это, Симона в ужасе хватается за голову: «Хозяин придет в ярость. Он никогда не позволит держать животное в доме».

Но я прошу ее не беспокоиться – я сама позабочусь о хозяине. Знаю, что когда он об этом узнает, то вышвырнет его, но назад дороги нет.

Трусишка очень славный. Этот пес не лает. Он просто дремлет на чистом и сухом пледе, который я положила в укромном местечке гаража. Когда мы заезжаем на машине и я болтаю с Эриком, то с улыбкой замечаю, что Трусишка очень умный и знает, что ему нельзя показываться.

Вдвоем с Симоной мы выводим его гулять, чтобы он удовлетворил все свои потребности, и очень скоро Симона обожает этого пса так же, как и я.

Однажды утром после завтрака Эрик предлагает мне поехать вместе с ним в офис. Вне себя от радости, я надеваю темный костюм и белую блузку, желая выглядеть профессионально. Мне хочется, чтобы у подчиненных моего парня сложилось обо мне хорошее впечатление."

"Когда мы приезжаем в компанию «Мюллер», я немного нервничаю. Главный офис в Мюнхене – это огромное здание, по обе стороны которого стоят еще два дополнительных строения. Эрик прекрасен в своем темно-голубом пальто и темном костюме. Как всегда, смотреть на него – одно удовольствие. Он всем своим видом излучает чувственность и авторитет. Последнее меня заводит. Когда мы оказываемся в грандиозном холле, на ресепшене на нас смотрит блондинка, а охрана приветствует своего шефа. Это мой парень! Они с любопытством меня разглядывают, но, когда я собираюсь пройти через турникет, останавливают. Эрик сразу же приказывает пропустить «мою невесту», и они пропускают меня даже без этой глупой карточки посетителя с буквой «П».

Оле, мой здоровяк!

Я улыбаюсь. У Эрика совершенно изменилось выражение лица. Теперь оно внимательное и профессиональное. В лифте мы едем вместе с одной хорошенькой брюнеткой. Эрик здоровается с ней, и она отвечает на приветствие. Я тайком наблюдаю, как эта женщина смотрит на него, и по ее глазам понимаю, чего она хочет. Я наступила бы ей на ногу, но сдерживаюсь. Я не должна быть такой. Я должна контролировать себя. Когда лифт останавливается и мы выходим на президентский этаж, с моих уст срывается «ох!». Это не имеет ничего общего с мадридским офисом. Черный ковролин. Серые стены. Белые кабинеты. Абсолютный модерн. Шагая рядом со своим Айсменом, я наблюдаю, какие серьезные у всех лица.