Самоходка по прозвищу «Сука». Прямой наводкой по врагу!

Жертвами этих дальнобойных орудий порой становились даже аэродромы, не ожидавшие, что на таком расстоянии их может накрыть артиллерия. Несколько удачных попаданий порой выводили из строя градом крупных осколков и мощной взрывной волной целые эскадрильи, сжигая укрытые в земле бензоцистерны и поднимая на воздух склады авиабомб.

Но весили эти махины более двадцати трех тонн и перевозились (ствол и лафет раздельно) тяжелыми гусеничными тягачами «Фамо».

Это был целый поезд, сосредоточенный на поляне. Двенадцать тягачей с прицепленными стволами и лафетами, бронетранспортер со спаренной зенитной установкой, еще какие-то крытые машины.

– К Харькову перегоняют, – сказал зам командира полка Тюльков. – Понаделали бы они там дел. Уничтожить!

На тяжелые сцепки обрушили снаряды танки и самоходки. Тягачи, несмотря на огромные размеры, разбивали и поджигали один за другим.

Сотрясая грохотом лес, взорвались два трехосных тяжелых грузовика «Крупп» с боеприпасами. Взрывы были такой силы, что на месте машин остались лишь дымящиеся воронки.

Куски грузовиков, смятые гильзы разлетелись на десятки метров, ломая деревья.

Пламя из объемистых баков горевших тягачей лизало лафеты, там тоже взрывались снаряды. Но массивные толстые стволы орудий остались невредимыми.

Трехдюймовые снаряды танков и самоходок рикошетили от сверхпрочного металла. Прицелиться в казенник было трудно из-за густой пелены дыма. Да и артиллеристы этих особых батарей не собирались бросать свою технику.

Сразу из нескольких мест били гранатометы.

Подбили самоходку, затем подожгли моторную часть «тридцатьчетверки», которая спешно отползала. Двое танкистов, пытавшихся потушить огонь куском брезента, угодили под автоматные очереди и скатились на снег. Подоспели на помощь десантники, поднялась стрельба. Танк отбили и кое-как забросали пламя комьями снега и обрывками брезента.

Спаренный крупнокалиберный пулемет, установленный на бронетранспортере, уткнулся снопом сверкающих трассеров в самоходку Чурюмова. В лицо лейтенанту брызнула кровь.

Его спасло то, что он сам сидел за прицелом – наводчику пули угодили в горло и нижнюю челюсть, почти напрочь оторвав голову.

Заряжающему вспороло промасленную телогрейку и вырвало клок кожи. Тлеющая одежда нестерпимо жгла тело. Заряжающий кинулся было ее срывать, но понял, что тяжелая установка добьет их своими 13-миллиметровыми пулями.

Пули шли сверху вниз, некоторые влетели в рубку, щелкали, взрывались, разбрасывая пучки искр возле боеукладки.