Самоходка по прозвищу «Сука». Прямой наводкой по врагу!

Разведчики доложили, что километрах в пяти южнее проследовала в сторону Харькова бронетанковая колонна, не менее полусотни машин. Командирам полков стало ясно, что немцы, следуя обычной тактике, обходят скопления наших войск, оставляя их в окружении и замыкая Харьков в кольцо. Обтекая наши полки, прошла еще одна колонна – северная. Примерно такое же количество танков, бронетранспортеров и грузовики с пехотой.

Но больше всего Мельникова и Цимбала поразило, что мимо проследовал наш танковый батальон: три десятка Т-34 и легкие Т-70.

Командир батальона остановился на час. Устраняли мелкие неисправности, заправлялись горючим из запасных баков.

Происходила какая-то неразбериха. Танковый комбат на все вопросы лишь пожимал плечами и отвечал, что им приказано выйти к станции Люботин и перерезать пути наступления вражеских войск.

– Немцев за день не меньше сотни машин прошли, – воскликнул Цимбал. – И по другим дорогам двигаются. Вы же ничего не сделаете!

– У меня приказ, – ответил комбат.

 – Что, лучше вместе с вами отсиживаться?

Подполковник Мельников промолчал и сразу же связался со штабом дивизии. Ему приказали ждать подхода танкового полка и готовиться к наступлению.

– Пока этот полк подойдет, у меня авиация людей и технику повыбивает, – ответил Мельников. – Кроме стрелкового полка имеем в наличии полтора десятка самоходных установок СУ-76 и роту «тридцатьчеверток». Танковый батальон для заправки остановился. Дайте им приказ, и сил у нас хватит удар нанести.

Горючее и снаряды пока имеются. Разбомбят ведь.

Из штаба дивизии ответили, что батальон им не подчиняется.

– Так подчините его! Чего он в одиночку сделает?

В общем, ничего не решили, и батальон ушел. Спустя какое-то время приказали выслать две группы самоходок и танков: проследить движение немецкой бронетехники на южном и северном фланге и провести разведку боем.

В эти же часы на восток проследовала длинная колонна повозок и машин с красными крестами. Эвакуировали полевой госпиталь.

Бойцы смотрели на раненых и невольно поднимали глаза к небу. Налетит звено «мессершмитов» и перебьет беспомощных людей.

Затем пошли отступающие. Остатки полков и батальонов, разбитых батарей, от которых остались лишь лошади, повозки да редкие поврежденные орудия. Многие бойцы были тоже ранены и тревожно вглядывались в небо.

Большинство красноармейцев были с винтовками, но тяжелое оружие или побросали, или потеряли в бою.