Самоходка по прозвищу «Сука». Прямой наводкой по врагу!

Но командир Т-70 хоть и носил звание «старшина», никогда не был хозяйственником. Воевал с сорок первого, хватил окружения, месяц плена и отчетливо представлял, что их ждет.

Испортили ситуацию и сами немцы, кинувшиеся к неподвижной машине. Они бежали, скользя по грязи, и выражение их лиц не обещало ничего хорошего. Будут выбивать нужные сведения, а затем прикончат. Они отступают, зачем тащить с собой пленных?

Старшина нажал на спуск пулемета, затем выстрелил из пушки. Двое солдат свалились на дорогу, третий крутился, схватившись за пробитую ногу.

Все, путь к плену отрезан!

– Костя, бери автомат и гранаты, – скомандовал старшина, опустошая диск по шарахнувшимся в разные стороны солдатам. – Сейчас жахну еще разок, и смываемся. Выпрыгивай!

Он успел выстрелить из пушки и натренированным броском выскочил наружу. Механик-сержант вылезал из люка. Немецкий офицер что-то кричал, но, обозленные потерями и бессмысленным сопротивлением русских, солдаты открыли огонь.

Механик свесился из люка, выронив автомат. Старшина бежал к речке, готовый нырнуть, воспользовавшись своим последним шансом.

В него стреляли сразу несколько человек по ногам, чтобы взять живым.

Прожгло левую часть голени. Он споткнулся и почувствовал еще один удар. Старшина обернулся и, нажимая на спуск, выпустил пять или шесть пуль подряд. На этот раз ударило в бедро. Танкист все же сумел добраться до размытого берега и прыгнул в воду.

Хороший пловец, он перемахнул бы эту реку, но обездвиженная нога тянула вниз. Старшину несло течением, с берега гулко, как в пустую бочку, стучал автомат.

Очередь перехлестнула танкиста, все покрылось пеленой, и он исчез в быстром мутном потоке.

Головной Т-34 осторожно отползал. Обрушился кусок берега, вода плескалась совсем рядом. С правого берега Ворсклы ударили пушки, укрытые среди деревьев и кустарника. Сразу же ответили орудия «тридцатьчетверок». Десантники спрыгивали с брони и метались в поисках укрытия.

Неизвестно, насколько эффективным был огонь танковых пушек, но немецкие артиллеристы хорошо пристреляли подходы к переправе.

Задымила одна, другая «тридцатьчетверка». Танки, скользя по перепаханной мокрой земле, отползали назад.

Две машины уже горели. Третья, с поврежденным двигателем, рывками пятилась, стреляя из пушки и обоих пулеметов. С ближнего Т-34 набросили буксир. Но огонь с правого берега был слишком плотным.

Загорелся поврежденный танк, из него выскакивал экипаж. Сбросили буксирный трос, чтобы дать уйти спасавшей их «тридцатьчетверке». Не успели.