Самоходка по прозвищу «Сука». Прямой наводкой по врагу!

Вслед открыли беглый огонь две пушки. Они добили бы обе машины, но Мищенко и Карелин ныряли в низины – помогала бугристая местность.

– Господи, неужели уйдем, – шептал один из десантников, вцепившийся в борт рядом с Карелиным.

Минометы открыли огонь и по его самоходке. Нескольким десантникам Карелин приказал перелезть в рубку. Разместилось человек шесть вплотную друг другу. Павел вовремя последовал примеру Мищенко.

Сразу два минометных взрыва накрыли машину градом осколков. Боец, сидевший снаружи, вытянулся всем телом, открыл рот, пытаясь что-то сказать.

Его схватили за руки Зацепин и еще один из десантников. Они также оставались на броне вместе с несколькими бойцами.

Мотоцикл с разведчиками так же быстро уходил прочь от места засады, делая немыслимые зигзаги. Из низины вынырнул легкий Т-40 и присоединился к остальным машинам. Двигался он медленно, рывками. Видимо, пулеметные пробоины давали о себе знать.

Механик тоже пытался маневрировать, но двигатель не тянул. За поврежденной машиной стлался шлейф дыма.

– Если не выпрыгнут, конец им, – проговорил один из десантников.

Но вместо того, чтобы выпрыгивать, старшина, командир плавающего танка, развернул башню и открыл огонь из крупнокалиберного ДШК. Он успел дать несколько длинных очередей. Видимо, стал менять ленту, когда снаряд ударил в корму и машина застыла. Выпрыгнул механик и побежал от дымившегося Т-40. Саня Зацепин, с трудом удерживая обвисающее тело десантника, кричал Карелину:

– Замедли ход! Сверни, подбери человека.

Очередной взрыв ударил с перелетом, второй на десяток метров поближе. Карелин, высунувшись из рубки, осмотрел десантника, которого продолжали держать младший лейтенант и другой боец.

– Отпустите его и лезьте в рубку. Он уже мертвый.

– Почему? – закричал младший лейтенант, у которого начали сдавать нервы. – Своих врагу бросаем!

– У него затылок всмятку и в спине две дыры, – буркнул заряжающий Ульян Осин. – Выполняйте приказ.

И, разжав пальцы Зацепина, с силой оттолкнул тело погибшего, чтобы оно не угодило под гусеницы.

– Я в рубку не полезу! – со злостью заявил младший лейтенант. – Сидите там сами, шкуры свои спасайте.

– Ну и сиди, – сплюнул заряжающий. – Тебе мало экипажа? Сам хочешь подохнуть!

– И подохну! – не мог отойти от шока восемнадцатилетний командир сгоревшей самоходки. – Я смерти не боюсь!

А механика-водителя танка Т-40 подобрали мотоциклисты. Они сделали рывок вдоль низины, подхватили танкиста и прибавили газ.