Самоходка по прозвищу «Сука». Прямой наводкой по врагу!

– Делайте что положено, – кивнул Мельников. – Как скоро они снова смогут идти?

– Точнее подсчитаем позже, – ответила начальник санчасти. – Но минимум человек сто пятьдесят нуждаются в лечении. А это три-четыре дня, не меньше. Некоторые и через неделю шагать не смогут. Головой думали, когда такую массу людей без отдыха в необмятых ботинках гнали?

Вокруг бойцов суетились медсестры и санитарки (вот они, «небоевые потери!»), а подполковник Мельников осматривал забитые пылью затворы винтовок и пулеметов.

В довершение ко всему узнал, что на одну винтовку выдано всего по пять патронов.

– Поднимите руки, кто метал боевые гранаты? – спросил он.

Из восьмисот человек таких оказалось не более сотни.

– Что делать будем? – растерянно спрашивал начальник штаба.

– Срочно почистить оружие, людей помыть, накормить и дать отоспаться.

– А что с больными? Срок наступления нам никто не отменит.

– Погрузим на повозки и повезем. А затем прямо с колес в бой.

– Шутите, товарищ подполковник? – растерянно улыбался молодой начштаба.

– Мне только сейчас шутить, – усмехнулся подполковник. – Срочно выписывай дополнительный запас патронов на восемьсот человек. Повозки с гранатами разгрузи и проведи боевое метание гранат. Остальные гранаты должны висеть на поясе. Хватит лошадей надрывать. Им еще людей везти…

Разведывательно-штурмовая группа осторожно перевалила через цепь невысоких меловых холмов и шла на скорости по узкой пыльной дороге. Это место вполне могло быть использовано немцами для заслона.

Поэтому двигались осторожно. Мотоциклы М-72 с пулеметами в колясках опережали небольшую колонну, захватывая фланги.

Здесь не было сильных боев. Но война напоминала о себе постоянно. В одном месте неровной цепочкой шли полузасыпанные окопы. В 41 году еще не было принято возводить сплошные линии траншей. Стоял сожженный и проржавевший до основания танк БТ-5 с сорванной башней. Еще один легкий танк, видимо, укрывался от бомбежки и сгорел в узкой промоине.

Талая вода занесла его наполовину землей, башенный люк откинут. Тягостное впечатление произвела братская могила. Когда-то на вершине холма стоял деревянный памятник – пирамида с жестяной звездой.

Он был раздавлен танковыми гусеницами. Могилу в спешке выкопали неглубокую. Под тяжестью немецких танков она осела. Ямы, вырытые гусеницами, углубили хищники, разорвав мертвые тела. Павел проводил взглядом пожелтевшие кости и черепа, обрывки военной формы.