Мой наследник

Априори решить, что мы не виноваты. Я не убивал Надежду Сергеевну. И если тебе так дорог дом, то давай я выкуплю его для тебя у родственников. Небось, сейчас набегут наследники.

– Дом и так мой, – плачет жена. – Бабушка мне подарила полгода назад. Она опасалась, что наши родственники его у меня оттяпают.

– Я не позволю, – рычу, вставая. Подхожу к жене и, наклонившись, вторгаюсь в рот поцелуем. Опасаюсь хорошей пощечины. Но, может, мне, дураку, это и требуется для прочистки мозгов?

Мягкие губки раскрываются, пропуская мой язык внутрь.

Обхватив затылок рукой, впечатываю Свету в кресло и, оторвавшись лишь на секунду, спрашиваю хрипло.

– Пойдем? – киваю на спальню.

– Ты мне веришь? И больше не станешь донимать дурацкими подозрениями? – с трудом переводит дыхание Света.

– Да, милая, да, – киваю, желая только одного.

– Тогда я согласна, – улыбается она. Обвивает мою шею руками. Прячется от глазастых стюардесс у меня на груди. А стоит мне только уложить жену на кровать, предупреждает сурово.

– Второго раза не будет, Руслан.

– Я понял, – довольно фыркаю я, плюхаясь рядом. Зарываюсь пальцами в длинные послушные волосы. Перебираю пряди. И неожиданно понимаю, что мы зашли в тупик.

Если никто из нас не причастен к этим дурацким фоткам, то кто тогда пытается строить козни? И главное, зачем? А если сюда же отнести и гибель Надежды Сергеевны, то остается признать – враг подобрался близко. Слишком близко. А я даже не догадываюсь, кто он.

– Ты не на все вопросы ответил, – вздыхает жена, пытаясь стащить с меня свитер.

– Какие остались? – расстегивая джинсы жены. И сам пытаюсь припомнить, что же я умудрился пропустить.

– Ты нашел, кто это соорудил вышку напротив твоего дома? Конкуренты?

– Пока неясно, – смеюсь я, стаскивая с девичьих ног дурацкие узкие скинни. – Но камеры наблюдения рядом поставил. Посмотрим, кто попадется в сети.

– Хитрый и коварный Руслан Годаров, – хихикает жена, ерзая в моих руках.

– Да, я такой, – киваю самодовольно. – Только с вами, мадам, я становлюсь другим. Готов даже ромашки собирать в мороз.

– Ромашки? – изумленно охает Света. А я, поймав ее неверящий взгляд, выуживаю из кармана джинсов бархатный мешочек. – Посмотри, может, понравится, – протягиваю ей.

Но жена не берет, а лишь тянет ко мне обе ладошки. Удивительная девушка!

Развязав шелковые тесемки, вытряхиваю содержимое. На узкую ладонь жены падает брошка. По золотой ветке бегут бриллиантовые цветы. Ничего лишнего.

– Ой, – вскрикивает Света, но взять в руки не решается.