Мой наследник

А в основном попадали новые учителя, не прошедшие инструктажа или забывшие пункт «Годарова к доске не вызывать! Ни в коем случае!»"

"Нет, я не хамил и не паясничал. Всегда отвечал по теме. Но иногда заикался, как дегенерат. Или переставлял местами ударения на потеху одноклассникам. В этот момент Толян с задней парты начинал выть, а Алена аплодировать. Потом подхватывал весь класс.

Улыбаюсь, вспоминая наши выходки. И наткнувшись на испытующий взгляд жены, читаю следующий пункт.

– Это ты отправил скрин переписки директору гимназии?

– Нет, – решительно мотаю головой, чувствуя себя школьником, не выучившим урок.

– Я не способен на такие подлости, милая, – добавляю печально. – Нам нужно найти эту скотину.

– Допустим, – вздыхает Света. – А снимки в Эверсли – твоя работа?

– Еще раз нет, – ухаю, будто филин. – Зачем мне позорить тебя и себя? Я – уважаемый человек. Ты – моя жена. Что бы я выгадал, объясни?

– Не знаю, – чуть не плачет Светлана. – Но эти снимки не идут у меня из головы. Получается, из-за них убили бабушку…

– Спорное утверждение, – морщусь я.

– Где ты нашла последнюю фотку?

– У себя в комоде. Наверное, баба Надя положила.

– Только снимок? Конверта не было?

– Нет, – вздыхает жена. – Вот я и решила, что это ты.

– Спасибо!

– Прости!

– Давай заключим перемирие, Света, – предлагаю, не раздумывая. – Клянусь, никогда не замышлял против тебя ничего дурного. А ты принесешь мне точно такую же клятву.

– А что это даст? – с сомнением глядит на меня жена. И мне безумно хочется стереть с ее лица официальную прокурорскую маску.

Ворваться в рот пьянящим поцелуем, разлепив языком сжатые губы. И целовать, пока не станут припухлыми и красными, будто малина.

– Мы поверим друг другу, – предлагаю срывающимся в хрипотцу голосом. И сам удивляюсь собственной реакции.

– Не знаю, Руслан, – качает головой Света. – По-моему, это невозможно. Ты обвинил меня во всех смертных грехах.

– Ты тоже в долгу не осталась, милая, – огрызаюсь я и читаю следующий пункт. – Что удалось расследовать по фотографиям и скрину переписки? Есть ли подозреваемые кроме меня?

Закрываю глаза.

Тру переносицу, стараясь не заорать. Блин, стал бы я обвинять собственную жену, если б у меня был хоть один мало-мальски подходящий подозреваемый?! Да и кому выгодно опорочить Свету? О ней никто не знал до нашей свадьбы.

– Никого, – печально мотаю башкой. – Только ты, милая!

– А в моей версии подозреваемый – ты! – упрямо восклицает жена.

– Вот я и предлагаю, Света, поверить друг другу.