Александра - наказание господне

 – Я тут кушеточку в углу присмотрела, так что поспите пока, а если беспокойство какое случится, я вас непременно разбужу.

– Позволь, Сашенька, посидеть около Кирюши, мне старой все равно сна нет. А если что случится, я его за тобой пошлю. – Она кивнула на Верменича. – Он-то крепкий, ночь не поспит, только здоровше станет! А ты вон какая бледная. Свалишься с ног, что мы без тебя будем делать.

– Ничего, я тоже крепкая и здоровая! – улыбнулась девушка и приказала: – Всем спать и никаких разговоров! Подвиньте мне это кресло поближе к кровати, – попросила она Верменича.

Павел с помощью камердинера Григория исполнил ее просьбу. Потом он подошел к Саше и вдруг склонился, поцеловав сначала одну, потом другую руку. Поднял на нее глаза, и девушка заметила, что он едва сдерживает слезы.

– Саша, милая, позвольте обращаться к вам без этих дурацких «мадемуазелей»! Я просто несказанно вам благодарен, ведь вы спасли Кирюше жизнь. Я хоть и боевой офицер, но, право слово, растерялся, когда увидел, как он слетел с Тамерлана.

И как на грех этот камень... – Павел совсем по-детски шмыгнул носом и растерянно посмотрел на раненого друга. – Думал, не довезу его до дома. Надо нам было эти скачки за экипажем устраивать! Кстати, – повернулся он к Агафье, – что-то гостей не видно не слышно! Или почивать изволили с устатку?

– Куда там! – с досадой махнула рукой нянька. – Энта уже час как под дверями ходит. – Таинственно прищурившись, она прошептала: – Осерчала, жуть! Я, правда, Павлуша, твоим именем прикрылась.

Дескать, не велел пускать, и вся недолга! А братец ее, кузнечик дерганый, вокруг ее бегает да все стрекочет, да все стрекочет! Сейчас, кажись, успокоился, велел чаю к себе в комнату принести да пирогов побольше. – Старушка улыбнулась, показав почти беззубые десны. – Я уж его знаю – набегается вокруг своей мадамы, так потом ест-ест, ну никак его не укормишь!

– Не в коня, выходит, корм! – глубокомысленно заметил Павел, посмотрев на массивные каминные часы.

 – Ого! Уже полтретьего! До утра совсем ничего осталось! – Он обвел взглядом женщин и опять, как прежде, весело и озорно улыбнулся. – Пойду баронессе ручки целовать! А то вдруг Кирилл и вправду на ней женится, тогда уж мне здесь не бывать, если во всех грехах не повинюсь.

– А я и подавно в село переберусь! – вздохнула нянька. – Меня и так племянница зовет. Пока силы есть, с внуками буду возиться, да я долго-то не заживусь.