Ночь над прерией

Это должно стать иначе. По разным причинам».

Джо пригласил Кэрол на следующий танец. Джерому Квини досталось во второй раз. Бит-группа отлично играла в своей манере, барабан акцентировал ритм. Но в большом городе родео такое щекотание нервов было обычным делом, и фаны дополняли музыку еще громкими воплями.

Тот штатский, который, как узнал утром Джо, носит под отворотом костюма значок, вдруг вынырнул из толпы и принялся за джин с тоником, в то время как другие танцевали. Когда Джо наконец вынужден был прерваться и решил угостить Кэрол грейпфрутовым соком, штатский заметил Джо, показал ему из-под руки фотографию и спросил, не знает ли он этого человека.

— Вы даже не догадываетесь, как вы меня удивляете, — ответил Джо. — Что за вопрос!

Кинг взял напиток и отнес своей партнерше. Замаскировавшийся ковбоем переменил даму. Негритянка решила попытать счастья с Джо, которого она уже давно приметила, и кокетничала с ним с поистине африканской грацией. Стоунхорн был бы не против, но он не считал случайным ее знакомство с водянисто-голубоглазым, а значит, она представляла враждебную группу, с которой он не хотел, или, во всяком случае, еще не хотел, входить в соприкосновение.

Между тем Джерому пришла в голову характерная для него идея. Он заплатил значительную сумму бит-ансамблю с тем, чтобы они исполнили туш в честь победителя бронка без седла. Музыка прервалась, и в громкоговорителях прогремело имя Джо Кинга, разнесшееся над танцплощадкой и далеко вокруг, где на широком просторе танцевали и веселились сотни людей. Джо не оставалось ничего другого, как показаться на подиуме. Стройный, молодой, хороший наездник, он был встречен аплодисментами, хотя, или даже потому, что он был индейцем, — это уж в зависимости от вкусов. Вдруг он бросился на пол, и направленный в него выстрел не достиг цели. Многие не удивились тому, что после всего пережитого у человека, которого лошадь придавила к стене, вдруг подломились колени.

Джо быстро поднялся, спрыгнул с подиума и скользнул в танцующую толпу. Он схватил Квини, и оба стали танцевать снаружи, под открытым небом, со звонкими криками, в первый раз снова после такого долгого перерыва, в огромной толпе совсем одни. Их тела играли в движении, они притоптывали в ритм, они размахивали руками, полные веселых затей; их руки спрашивали и отвечали друг другу и музыке. Оба были молоды и задорны, двое в одном.

Джо готов был схватить Квини и снести в свою типи. Он хотел быть с ней одной.