Ночь над прерией

— Вы хотите чего-нибудь выпить?

— Как же иначе, Джо!

— Нам это не позволено.

— Не позволено! В киоках не спрашивают о том, есть у нас разрешение или нет. Главное, мы платим.

— Я не выдам на это ничего.

Люди сердито морщились:

— Он слишком высокого мнения о себе, — сказал снаружи один другому. — Мы не из его племени.

— Идем, обойдемся и без него. Индеан-бой получил первую премию! За это мы должны выпить.

В конце концов Джо остался с владельцами палатки и со своей семьей.

ЧЕЛОВЕК СРЕДНЕГО РОСТА

Джо отдыхал. От чрезмерной дневной жары остальные тоже устали. Уже загорелись огни всех цветов и разной яркости. Звуки танцевальной музыки раздавались под открытым небом внутри павильонов, растекались по местности. Это был последний день мероприятий родео; каждый хотел извлечь из него все, что возможно. Территория наполнялась приезжими, которых интересовало не спортивное зрелище, а развлечения.

Индейская деревня не была самым притягательным местом, однако туда тоже закатывались все время небольшие волны публики. Посетители горели желанием заглянуть и внутрь палаток и с трудом удовлетворялись одной специально для этого открытой типи.

— У нас уже есть первый пьяный, — объявила Квини мужу, входя в типи с ведром воды.

— Ему бы надо назад в палатку, а он не хочет. Двое подхватили его справа и слева и бегают с ним по кругу, чтобы он каких-нибудь бед не натворил.

— Хорошая полицейская служба. Может быть, им для белых пьяных тоже организовать что-то подобное?

— Ах, Джо, он же попадет в тюрьму, если его заметят, а там уж ничему хорошему не научат.

Квини опустила глаза.

Джо поднялся и вышел наружу.

Он увидел группу, о которой говорила жена. Дело было в совсем молоденьком парнишке, наверное шестнадцати или семнадцати лет: напившись, он вдруг заартачился, но был добродушно настроен, и весь его пьяный кураж состоял в том, что он не хотел идти в свою палатку.

Джо заменил одного из провожатых, минутой спустя он уложил упрямца на его одеяло. Джо связал его, как теленка, руку с ногой с каждой стороны вместе, и так предоставил ему провести наступающую ночь. Семья была благодарна.

Так как Джо разошелся, он уже больше не лег, а надел свою белую рубашку и джинсы.

— Пойдем танцевать, Квини?

— Я не клоун для белых — они мне за это, может быть, еще чаевые дадут.

— …значит, тогда вместе с белыми, не с нашими? Значит, опять битсы?

— Что ты хочешь сказать, Квини?

— Плохие воспоминания.