Ночь над прерией

Он до тридцатилетнего возраста не знал ничего другого, его организм был к этому привычен. По вечерам Джо и Квини большей частью час-другой сидели с ним у огня. Потрескивали сучья в огне, колебались тени, и пахло чем-нибудь жареным.

Как-то в воскресенье, рано вечером, когда солнце еще не исчезло за горизонттом, они с Джо, выйдя из типи не торопясь направились в дом. Дул порывами ветер. Квини посмотрела вокруг. Ледяное безмолвие. Скалы, освещенные заходящим солнцем, очаровывали своей нереальностью. На другой стороне, на кладбище, стояла у могилы женщина, и, так как Квини сама часто навещала кладбище и хорошо представляла себе этот клочок земли прерии, она сразу же поняла, к чьей могиле пришла эта женщина по имени Мэри Бут. К могиле Гарольда Бута.

Квини сильнее оперлась на руку Джо, вошла вместе с ним в свою хибару. Джо включил свет — все вещи в помещении стали яркими, четкими, но Квини позади них видела убитого, который лежал в крови с перекошенным лицом, с судорожно сжатыми кулаками. Она содрогнулась так сильно, что Стоунхорн почувствовал это. Он решил, что она снаружи слишком озябла, и хотел ее уложить под теплое одеяло, подкинуть в печку дров. Но Квини отклонила его заботы, была неестественно спокойна, даже весела и улеглась в постель лишь после того, когда немного позанималась рукоделием.

И вдруг в конце следующей недели ей захотелось поехать в Нью-Сити к Элку, и, так как Джо не мог оставить резервацию, она поехала одна. Стоунхорн проводил ее, посадил в машину, но не спросил о ее намерениях даже взглядом, и она молчала и решила лишь тогда перед ним все выложить, когда сама будет к этому готова.

Когда Квини выехала, земля еще лежала в утренней дымке. Впереди у нее был целый день. Поскольку пошел снег, ей пришлось ехать осторожно, она не могла двигаться с большой скоростью. Но все равно она еще до полудня достигла поселка предместья и застала Элка и его жену дома. Дети играли у соседей. Квини захватила с собой еды, что в доме этих бедных людей было очень кстати. Воды Элк с женой навозили уже на своем стареньком автомобиле на три дня. Квини снова поняла, от каких она теперь избавилась забот. Не живет ли и она теперь по другим законам? И она вспомнила свои собственные слова, которые она когда-то сказала Крези Иглу.

Разговор все не завязывался, потому что Квини не знала, как ей выразить свою просьбу. А Элк об этом не догадывался и, естественно, не мог ей помочь. Так прошло часа два.