Ночь над прерией

 — Конверт не лежал на учительском столе.

— Да, верно. Я припоминаю… да, да, я взглянула на учительский стол, лежит ли на месте конверт, ведь мистер Тикок очень сердится, если что-то как следует не выполнено. Когда я не увидела там конверта, я подумала: «Значит, Гарольд положил его в ящик стола и это еще лучше».

— Но Гарольд Бут поклялся, что он конверт положил не в ящик, а на стол, на учительский стол.

— В этом он ошибается. Я тогда еще быстро вытерла доску, потому что мистер Тикок любит видеть ее всегда безукоризненно чистой, и я поискала еще глазами конверт на учительском столе — это я теперь точно припомнила, но на нем ничего не было, совсем ничего. Так что Боб верно говорит.

— Но на месте Джо лежали тетради, а нам не разрешалось оставлять тетради на столе, — вмешался с позволения судьи Бобби.

— На месте Джо не могло лежать никаких тетрадей, ведь перед большой переменой я проверяла, все ли убрано со столов, — защищалась Эрика.

— Но они там лежали, я помню. Я вошел в класс сразу же после тебя, вторым или третьим, и я подумал еще: «Теперь Джо опять достанется, если Тикок увидит лежащие у него тетради».

— Но они же не могли тут лежать! Когда мы вышли, все было в порядке, и я закрыла класс и отнесла ключ в секретариат. Во время еды Джо сидел за нашим столом. Когда я с Гарольдом пошла за ключом, Джо не мог войти в класс и после этого — тоже нет, ведь, когда я возвратилась, он все еще сидел за столом. Значит, то, что ты говоришь о тетрадях, невозможно.

— Но я помню это совершенно точно! Потому что я еще подумал: «Теперь Джо опять достанется», и мне стало жалко его, ведь мистер Тикок всегда был к нему несправедлив. И почти весь класс был против него, только некоторые были на его стороне, и ты была, по меньшей мере, всегда не права. Но мне стало жалко его, когда я увидел эти тетради, и я быстро осмотрелся вокруг, не смогу ли я его еще предупредить. Он входил в класс позади меня, но в хвосте нашей толкучки уже появился мистер Тикок, и я не смог ничего сделать. Мы все бросились на свои места и тихо встали навытяжку, как это и полагалось у мистера Тикока. Но на столе Джо лежали тетради, и я боялся за него больше, чем он сам, потому что Джо уже привык, что мистеру Тикоку всегда у него что-нибудь не нравилось. Я только удивился, что мистер Тикок не принялся его сразу ругать, но ты должна была тетради тоже сразу же увидеть, Эрика!

— О боже! Я теперь припоминаю.