В отсутствие начальства

Белье Азвестопуло я у вас тоже забираю, это отправная точка нового дознания. Дмитрий Наркизович, мне не терпится встретиться с сыскными. Вы не можете вызвать сюда Ткачева? Уж простите за назойливость, но Гепнер будет тянуть волынку, а Сергей Манолович томится в камере за чужой грех. А так бумага ваша напрямую попадет к исполнителю. И я уже через час начну вместе с чинами сыскного отделения повторное дознание.

– Тетенька, дай воды напиться, а то так есть хочется, что даже переночевать негде, – поддел просителя следователь и снял трубку эриксона.

Через полчаса пришел Ткачев – угрюмого вида мужчина средних лет, в готовой паре, с лысиной и солдатскими усами. Следователь представил ему питерца, вручил бумагу и сказал:

– Господин Лыков хочет побыстрее начать повторное дознание, поскольку уверен в невиновности своего товарища…

Ткачев едва заметно улыбнулся, но промолчал. Резников продолжил:

– Виноват, ваше благородие, но мне нужно письменное распоряжение господина полицмейстера.

– Так идите вдвоем к нему, прямо сейчас, и оформите. А я скажу Гепнеру в телефон, чтобы сидел и ждал вас, никуда не убегал. Все, Николай Евдокимович, за дело. Убийца на свободе!

Всю дорогу до полицейского управления Ткачев шел молча, недовольно косясь на питерца. Тот уже понял, что кашу с этим гусем не сваришь. И черт с ним, если он, по словам Дмитрия Наркизовича, скоро уедет из города. Другие-то останутся. Надо наладить отношения с ними. Опять же, завтра появится губернатор и даст всем хорошего пинка. Тогда и поглядим на ваши улики.

Гепнер встретил статского советника злой гримасой:

– Что, добились своего? Решили, нам тут делать нечего, по два раза одно и то же дознавать?

– А как иначе? Если вы халтурите, очевидную липу за чистую монету принимаете. Я лишь пролистал акт и сразу нашел нестыковки.

Лыков невежливо взял полицмейстера за пуговицу:

– Желаете пари на тысячу рублей, что Азвестопуло невиновен? Вот начальник сыскного отделения разобьет.

– Пари такого рода на службе не поощряются, – высвободил пуговицу коллежский советник.

– Но и не запрещены. Давайте поспорим. Вы же так уверены в своей правоте.

Гепнер молчал. Алексей Николаевич устал сдерживаться и заявил:

– Слушайте меня оба. Какие вы сыщики, я вижу. Поскольку сам ловлю убийц уже тридцать пять лет и стольких изъял из обращения, что вашего тюремного замка не хватит. И этого поймаю, кто подставил моего помощника. А когда все закончу, представлю рапорт министру внутренних дел, в котором изложу, как было дело.