В начале пути

Петр представил подложный документ, с которым позволил ознакомиться всем, от капитанов до прапорщиков. Владыка Феофан, разумеется, также был приглашен, и он воспринял известие с искренним и праведным гневом. Присутствующим даже показалось, что еще малость, и из уст, коим положено изливать только благочестивые речи, хлынет площадная брань. Однако этого так и не произошло, а вот Петр едва не отправил за медикусом, поскольку лицо Феофана налилось кровью, того и гляди удар хватит. Но обошлось.

Реакция владыки была объяснима.

Сравнительно недавно он был ярым сторонником самодержавной власти в России, всесторонне поддерживая в этом начинании Петра Великого. Много сил и трудов было положено на то, чтобы добиться существующего сегодня положения дел. Ну и как должен был реагировать такой человек?

Глядя на реакцию владыки, Петр только обрадовался тому, что взял его с собой. Причем его и уговаривать-то особо не пришлось. И потом, ну какое богомолье без сопровождения священнослужителя. Сейчас же в его распоряжении был человек не просто образованный и эрудированный, но способный грамотно читать проповеди и в нужной мере донести смысл происходящего до солдат.

Сам Петр не хотел обращаться к гвардейцам. С одной стороны, он молод и может не найти нужных слов, имея риск поддаться бушевавшим в нем эмоциям. С другой – куда правильнее, когда объяснят все приближенные, а не сам император, которого, по сути, касался этот заговор.

Еще один положительный момент этой беседы состоял в том, что Измайлов и Глотов изъявили желание написать своим товарищам, которым можно было всецело довериться в предстоящих событиях.

Эдакие рекомендательные письма. Ушаков решил не отказываться от дополнительной страховки. Четыре роты преображенцев и семеновцев, готовых действовать решительно, без промедлений и сомнений, дорогого стоят.

Экспедитор Тайной канцелярии

Снегопад закончился. Мороза практически нет. Безветрие. Деревья, лишенные листьев, в пушистом белом убранстве стоят не шелохнутся. Вот так взглянешь – и душа замирает.

Красота неописуемая и всепоглощающая. Вспорхнет с ветвей какая птица, и тут же дерево окутывается белой взвесью осыпавшегося снега. Со стороны на такое смотреть – залюбуешься. А вот оказаться под этим самым деревом…

Двое солдат затрясли головами, что псы, отряхивающиеся после купания. Потом переломились в поясе, стараясь избавиться от холодного снега, попавшего за шиворот и тут же начавшего таять, растекаясь холодными струйками по спине.