Врачебная тайна. Шанс на счастье

– Спасибо, сестра, – ухмыляюсь печально. – Могла бы брату хоть немного соврать.

– Ну ты же мой брат, – продолжает ерничать. – Кто ж тебе еще кроме меня правду скажет?

– Ох, Маринка! Да ну тебя! – отмахиваюсь.

– Чего это? – вопросительно выгибает бровь. – Снова торопишься?

– Да, – киваю. – В клинику надо, – поясняю. – Лисе со Степкой помочь.

– Поняла, – вздыхает. Берет Федю за ручку. – Дружок, пойдем с тобой в кровать, – говорит ласково. Но малыш стоит и не двигается с места. Смотрит исключительно на меня.

– Феденька, – скидываю с себя грязную одежду и быстро обрабатываю руки антисептиком. Конечно, мне как можно скорее нужно в душ, но сейчас на него банально нет времени. Так что придется обойтись урезанным вариантом. – Иди ко мне.

Беру сына на руки, рассказываю ему забавную историю про то, как медвежонок искал папу и заговаривая укладываю в кровать, Марина подсовывает разомлевшему малышу кефир."

"Феденька делает несколько глотков из кружки, переворачивается на живот, поднимает кверху попку и мгновенно засыпает.

– Саш, ты вернешься? – шепчет Марина, видя, что я собираюсь выйти из комнаты.

– Как только смогу, – обещаю сестре.

– У меня занятия через неделю начнутся, – поясняет свою тревогу.

– Не беспокойся. За неделю все решу, – обещаю ей.

Теперь осталось, чтобы организм Степы справился и восстановился. Тогда я поговорю с Кириллом и его сразу же выпишем. Дома будет приходить в себя.

Бросаю напоследок взгляд на сына, прощаюсь с сестрой, быстро собираю все необходимое и покидаю квартиру.

Мне нужно к Лисе и Степке. Они ждут!

Возвращаюсь к Савельеву в машину. Как только я усаживаюсь в кресло, друг тут же срывает тачку с места и мчит на пределе скорости к медицинскому центру.

Он словно чувствует мою потребность как можно быстрее оказаться рядом с Лисой. Объяснить ей состояние Степки, успокоить, обнять…

Меня тянет магнитом к любимой, буквально каждой клеточкой своего тела ощущаю ее состояние, чувствую, как ей плохо, как она горюет без меня.

Нашу связь ничто и никогда не способно разрушить. Даже время над ней оказалось не властно.

Прощаюсь с Марком, выхожу из машины, прохожу сквозь турникеты и поднимаюсь на лифте на нужный этаж. Широким твердым шагом прохожу мимо медицинского поста, бегло здороваюсь и направляюсь в сторону палаты, где находится моя семья.

– Александр Петрович, – медсестра бежит следом за мной. На ее лице тревога. – Вам нельзя сюда! – шепчет.

– Кто сказал? – останавливаюсь и вопросительно смотрю на нее.