Врачебная тайна. Шанс на счастье

– Ещё не привезли? – ко мне заглядывает Лёша.

Я настолько глубоко ушла в свои мысли, что появление брата стало для меня самой настоящей неожиданностью. Ему достаточно одного взгляда на меня, чтобы понять степень отчаяния, что я испытываю.

– Всё будет хорошо, Вась, – подходит и обнимает. – Поверь.

– Угу, – киваю, кусая губы. Слезы опять наворачиваются на глаза.

– Саша на операции? – пытаюсь немного сменить тему, уж слишком сильно печёт в груди.

– Он занят, – уклончиво отвечает Леша. Но чем именно так и не говорит.

В коридоре раздаётся грохот, хлопают двери. Судя по звуку, везут то ли тележку, то ли кровать.

С замиранием сердца прислушиваюсь и слышу, как перед каждым порожком приостанавливается движение, как медленно, словно боясь потревожить, переезжают преграду, а затем снова ускоряют движение.

– Везут! – отстраняюсь от брата, глаза горят. – Степку везут!

– Подожди, Вась, – Леша ловит меня не давая выбежать в коридор. – Лишний раз старайся из палаты не высовываться.

– Почему? – удивляюсь.

– В каждой больнице своя зараза, а у Степы после перенесённой операции иммунитет ещё слишком слаб, – поясняет брат. – Тебе оно надо? – внимательно смотрит на меня.

– Нет, конечно, – мой пыл резко угасает.

– К тому же, сюда едут люди со всей страны, – продолжает объяснять. – Ты знаешь, что они на себе привезли?

– Поняла, – печально вздыхаю.

Разумом понимаю, Леша прав. Но сердцу разве ж прикажешь?

Острое желание поскорее увидеться с сыном всё равно никуда не исчезло. Чем ближе звук от металлических колес по плитке, тем сильнее оно становится.

Сердце отбивает барабанную дробь.

– О! Вы здесь! – в палату заглядывает та самая медсестра, которая собиралась в реанимацию.

– Да, – сдержанно произносит Леша.

При посторонних он становится строгим и чужим. Будто не имеет ко мне никакого отношения.

Прям, как Хмельницкий. Два сапога пара, блин!

– Все в порядке? – кивает в сторону коридора.

Я вижу уголок кроватки, детскую макушку и сердце замирает. Застываю на месте, забывая дышать.

– Да, – отвечает медсестра. – Принимайте.

Глава 28. Василиса

Не смея дышать, смотрю, как моего мальчика завозят в палату. Степа молчит и не двигается, лежит так спокойно, как никогда.

Сначала виднеется макушка, затем уже могу рассмотреть ручку, она привязана к металлической перегородке, чтобы малыш сам себе не навредил.