Врачебная тайна. Шанс на счастье

– Мне доложили, что моему сыну хотели сохранить часть селезенки, но вы не позволили этому случиться, выгнали оперирующего хирурга из операционной и едва не угробили мне сына, – произносит таким тоном, словно я действительно во всем виноват.

От сюрреализма ситуации и обвинений у меня пропадает дар речи. К такому повороту событий, я был не готов.

Смотрю на сидящего напротив меня мужчину, оцениваю его настроение. Я должен ему доказать, что прав именно я.

Поддаваться на провокацию и идти у поводу на эмоциях не намерен. Сначала отстою правду, а уже потом разберусь со стервой Марьям!

– Думаете, я на подобное способен? – недобро щурюсь. – Я работаю в клинике не первый год, за моими плечами множество успешных сложнейших операций. Мне нет никакого смысла поступать так, как описываете вы.

– Ну почему же? – не сдается мэр. – Насколько мне известно, вы перешли из хирургов в реаниматологи, – отрезает. – Не просто же так, – впивается в меня пристальным взглядом.

– Не просто. Была причина, – соглашаюсь. Несмотря на глупейшие обвинения я остаюсь совершенно спокойным. Наверное, потому что знаю, что прав.

– Так может быть причина была именно в том, что вы слишком самонадеянны и амбициозны? – продолжает Валентин Юрьевич. – И это вас нужно увольнять?

Глава 27. Василиса

Саша уходит и я вновь остаюсь одна. Заняться мне нечем, а на душе от размышлений опять начинают скрести кошки.

Мое настроение становится хуже с каждой минутой и я не представляю, как справиться с ним.

Степочка, мальчик мой, как ты там?..

Почему тебя не везут ко мне так долго?!

Подхожу к медсестре, в очередной раз уточняю звонили ли из реанимации и в очередной раз получаю отрицательный ответ.

Не звонили…

А ведь Саша обещал! Обещал позвонить!

Волнение переходит в раздражение и я начинаю психовать по самым малейшим пустякам. А потом начинаю плакать.

Сажусь на кровать, прячу лицо в ладонях и позволяю всей своей боли, наконец, вылиться наружу.

Мне горько так сильно, что я эту горечь физически чувствую. Жжёт в груди, сердце готово разорваться на части.

Стёпа в реанимации, мама в больнице, муж в клинике и мне безумно страшно, что он снова сможет оттуда сбежать. Если Гриша найдёт Феденьку и Марину, то я просто этого не переживу!

– Мамочка, – в палату заходят медсестра и нянечка. Я тут же вытираю слезы и поднимаю на них глаза. – Детская кроватка готова? – спрашивают, старательно делая вид, что не заметили моих слез.