Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

Поскольку вы распорядились не выдавать форму установленного для РККА образца, а велели изготовить спецпошивом реплики с наших зимних камуфляжей, то началась канитель. Комбинат спецпошива каждый день обещает показать образцы, но каждый раз «сегодня» переносится на «завтра».

Сталин бросил тяжелый взгляд в сторону Берии.

– Лаврентий, разберись. Если это просто глупость, то сними виновных с должности и пошли на фронт. А если что другое, то накажи по всей строгости, вплоть до трибунала. И рассмотрите там вопрос о пошиве такой же формы для других спецчастей. Помнится, товарищ Василевский говорил о том, что форма очень удобная, теплая и не сковывает движений. Чтобы послезавтра в бригаде были образцы, а еще через десять дней все бойцы и командиры должны быть одеты как положено. – Он снова посмотрел на меня: – Товарищ Бережной, а что вы скажете о том, чтобы снова ввести в армии погоны? Там у вас мы, кажется, пришли к аналогичному решению?

Я вздохнул.

– Товарищ Сталин, я думаю, что в полевой форме необходимо оставить все, как есть. Вы видели бойцов. Те жилеты с карманами, что были надеты на них, называются разгрузки. Но если на бойце или командире надета разгрузка, то никто никаких погон не увидит, а вот петлицы – пожалуйста. Я бы высказался за то, чтобы, оставив петлицы, одновременно ввести и погоны, как знак преемственности с русской армией Румянцева, Суворова, Кутузова и Скобелева. Но и…

Сталин на лету подхватил мою мысль:

– …но и революционные традиции забывать не надо, так? Я вас правильно понял?

– Так точно, товарищ Сталин, – ответил я, – любой разрыв традиций – это катастрофа в сознании людей. Чем меньше будет таких разрывов, тем меньше шансов у тех, кто захочет объяснить народу, что капитализм – хорошо, а социализм – плохо. И заморочив всем голову, украсть страну. Традиции – это фундамент общества, и любой, подкапывающий его, должен считаться преступником.

Сталин немного помолчал, видимо обдумывая мои слова, потом медленно сказал:

– Я полагаю, что эта тема нуждается в дальнейшем развитии и углублении. Мы займемся этим вопросом позже, в более спокойной обстановке. А теперь, пожалуйста, покажите мне ваши знаменитые супертанки."

"– Сюда, товарищ Сталин, – а сам подумал: человек он умнейший, трудоголик, плюс семинарское образование. Остроту момента чувствовал, как никто другой, и при этом никогда не был догматиком. Поговорить, конечно, надо в спокойной обстановке, а не как древнегреческие философы на прогулке.