Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

– Пропуск?! – я достал из планшета чистый бланк и вписал: «Иосиф Виссарионович Сталин», в графу «цель визита» – обмен опытом. Расписался и протянул бланк старшему майору Санаеву: – Иса Георгиевич, завизируй!

Наш особист черканул свою закорючку, и я протянул пропуск дежурному по КПП:

– Ну как, товарищ сержант, теперь все в порядке?

– Так точно, товарищ генерал-майор! – дежурный наколол пропуск на штырь. – Все в порядке!

Сталин повернулся к дернувшемуся было Власику:

– Оставайся со своими людьми здесь! Меня проводят товарищи Бережной и Берия, – потом, оставив позади растерянного начальника своей охраны, взял меня под локоток: – Ну, Вячеслав Николаевич, показывайте свое хозяйство.

И мы пошли по главной аллее лагеря, на всем протяжении укрытой растянутой между деревьями маскировочной сетью. Справа и слева входы в землянки, над которыми не вьется ни дымка. В светлое время суток в целях маскировки печи топить запрещено, но сколько сейчас того светлого времени, шесть часов – с десяти утра до четырех вечера.

А пока вокруг нас кипит обычная жизнь полевого лагеря. Вот мимо нас на стрельбище топает взвод. Обычный наш сборный взвод. Камуфляжи морпехов, ватники и шинели красноармейцев, черные бушлаты краснофлотцев. Идут герои, победители Манштейна, Гудериана, Гота и Клейста. Идут отчаянные головы, которые уже нагнали страху на вермахт в боях под Одессой и Севастополем.

Судя по всему, взвод идет на стрельбище. Все в разгрузках, при оружии. Бросаются в глаза немецкие пулеметы МГ с примкнутыми патронными коробками. Пулеметов много, пулемет – это друг, товарищ и брат пехотинца, хоть в обороне, хоть в наступлении.

При виде Сталина глаза бойцов округляются, взводный дает команду, и бойцы, сделав зверские лица, переходят на строевой шаг. По утоптанному снегу глухо топают подошвы ботинок, валенок и кирзовых сапог. Тридцать глоток на одном дыхании выдают:

– Здрав… жел… тов… Верх… Главн…

Сталин в ответ улыбается отеческой улыбкой и прикладывает руку к козырьку своей знаменитой фуражки. Взвод проходит мимо, пожирая вождя глазами, все четко, по уставу. Только это все не наигранно, парни и в самом деле запомнят встречу с Верховным на всю жизнь.

Сталин поворачивает голову в мою сторону.

– Скажите, товарищ Бережной, а почему у вас бойцы так неодинаково одеты? Мы понимаем, бои и все прочее, но внешне выглядит все это как-то не очень…

Я кивнул.

– Товарищ Сталин, мы подавали заявку, но она где-то застряла.