Развод. Без права на прощение

Можно же имя абонента изменить и переписываться скажем с другом, мамой…

— Там твои фото… — тихо заметила я, чтобы Герман не расслаблялся. — Из нашей ванны.

— Да фото могли утечь из какого-нибудь группового чата… — судорожно выкручивался Герман.

— В какой чат ты шлешь фотки своего торса? — усмехнулась горько я.

— В чат клуба. У меня тренер так показывает свою офигенную работу. Его клиенты лучшее портфолио… — тут же выдал Герман, и я уперлась руками ему в грудь.

— Прекрати врать. Я знаю, что ты кого-то прятал у себя в шкафу.

Я знаю, что ты вечерами у любовницы! Не ври хотя бы когда тебя поймали! Не унижайся!

Герман отшатнулся от меня как будто впервые видел.

— Крис ты совсем что ли? Я не изменял тебе! Нет у меня никого! Нет! Мирона спроси, он весь день со мной почти пробыл и никого не было! — начал терять терпение Герман.

— Один день из всего его возраста? — уточнила я дотошно. — То есть ты мне предлагаешь сделать выводы всего по одному дню, когда у тебя столько времени было, чтобы развлекаться с другими бабами пока я и с соплями, и с родами, с разбитыми коленками, с домом в ремонте, садом в грязи, родственниками в проблемах задыхалась.

— Крис, да приди ты в себя! Ты на себя не похожа! В тебя как будто дьявол вселился! Ты меня подозреваешь, бросаешь на меня сына! Чем я заслужил подобное? — Герман постарался поймать меня за руку, но я уже развернулась в сторону холла. Гер поймал меня и перехватил за талию, чтобы удержать, и у меня все поплыло перед глазами.

Я только помнила болезненный удар, который обжег ладонь.

Ошарашенное лицо мужа, потирающего щеку.

Мои дрожащие губы.

И злые слова:

— Тем, что ты кобель!

Я быстро взбежала по лестнице и скрылась в спальне. Меня всю трясло.

Ещё делал невинное лицо. И чем это он заслужил мое отношение.

По телу словно пустили ток, и я не могла успокоиться.

Я облизала припухшие от слез губы.

Все просто.

Жена трахает мозг, а муж трахает любовниц. Простое уравнение.

Я не могла сосредоточиться, даже выпила несколько таблеток успокоительного.

Меня всю выворачивало от мерзости, в которой оказалась моя жизнь. И мой сын.

Ещё до восхода солнца я решила, что именно сегодня отвезу Мирошку к маме, но проспав пару часов, я едва успела слететь с кровати и добежать до ванной.

Меня выворачивало водой. Тошнота била фонтаном. Слёзы текли из глаз, потому что сил терпеть не было. Спустя пятнадцать минут, когда я смогла прополоскать рот и тяжело опуститься на пол ванной, меня прострелила ужасная догадка.