Рандеву на границе дождя

Он оглянулся на звук открываемой двери и увидел Христину, незнакомую и какую-то новую в медицинской одежде. Костюм был очень простеньким, но чрезвычайно шел ей, особенно белоснежная шапочка, подчеркивавшая яркие краски лица.

Макс шагнул к ней и протянул цветы.

– Я хотел бы пригласить вас на завтрак, – сказал он чопорно.

Христина смешалась, опустила глаза, протянула руку за букетом, тут же опустила ее, но потом все-таки взяла цветы.

– Добре, я только переоденусь.

Хорошо знакомой дорогой они вышли на широкое мраморное крыльцо. Снег еще не выпадал, но утро выдалось морозное, асфальт и голые, уже без единого листа деревья покрылись инеем и искрились в лучах по-зимнему светлого солнца.

Под ногами хрустела замерзшая каша из сгнившей листвы, и казалось, город напрягся, съежился от холода и ждет, когда придет зима и накроет его пушистым снежным одеялом.

Христина поскользнулась на островке льда, и Макс решительно взял ее за локоть.

– Куда ж нам пойти? – Он был так рад ее видеть, так доволен из-за ее согласия с ним позавтракать, что плоховато соображал.

– А вон. – Она указала на сетевое кафе, вывеска которого призывно висела на соседнем доме.

Макс рассчитывал на более пафосное заведение, но сообразил, что после бессонной ночи девушке лучше подойдет непритязательное местечко с быстрым обслуживанием.

Они вошли в небольшой зал, темные стены которого тонули в полумраке, а грубоватые деревянные столы создавали какую-то средневековую романтику.

То, что надо, решил Макс, помогая девушке снять пальто.

Христина заказала латте, он – эспрессо, хотя с большим удовольствием выпил бы чего-нибудь молочного и сладкого, но надо создавать образ мужественного самца.

Есть оба не хотели, Христина от усталости, он – от волнения.

Макс увидел руки девушки и с неожиданной болью заметил, как они огрубели от тяжелой работы. По-прежнему аккуратные и ухоженные, но кожа немного потемнела, и появились морщинки на суставах, да и сами суставы, кажется, немного распухли.

Он знал, что Христина пошла работать санитаркой не для денег, а чтобы «быть полезной», мол, на основной работе занята всякой ерундой, а здесь чувствует, что помогает людям и нужна им, и это для нее не работа, а отдых или хобби, но все же Макс переживал.

Осмелев, он взял ее за руки.

– Я хотел сказать, что вы мне очень нравитесь, – сказал он просто. – и я хотел бы ухаживать за вами.

Она резко убрала руки и покачала головой.

– Это правда, Христина.