Брак на поражение

Но, чтобы в чужой разум так смело ворваться… нет, на это у меня не хватит ни сил, ни опыта. Разве что, Себастьян был прав, и мы со Зверем действительно как-то связаны… и тогда меня могла переместить сюда его магия.

Но почему именно сейчас? Интересно, а чувствует ли убийца, что в его сновидении нагло копошится одна ведьмочка?

Размышления о деле помогли отвлечься от паники и сосредоточиться. А чернильное марево начало потихоньку расступаться. Теперь я видела не только хрустальные нити чужих снов, но и тонкие змеящиеся тропинки между ними.

Та-а-ак! Уже неплохо. Можно передвигаться между чужими снами, не боясь попасть в очередную ловушку. Правда, осталось понять, куда именно нужно двигаться…

— Виола! — тишину разрывает чужой крик.

Я вздрагиваю, забывая, как дышать, но уже через миг узнаю голос Себастьяна. Только… где он?

— Виола!

— Где ты? — шепчу, пытаюсь сосредоточиться на голосе дракона.

Давай… позови… позови меня снова!

— Ви!

Ага! Кажется, мне налево…

Невольно касаюсь помолвочного браслета и вспоминаю слова герцога о древней магии. Пусть сейчас я всего лишь дух и браслеты мои фантомные, само напоминание об истинной связи успокаивает и придаёт сил.

Я обязательно выберусь отсюда!

— Виола!

— Иду! — отвечаю, с опаской поглядывая на подрагивающие хрустальные нити.

Главное, ничего не задеть и никого не разбудить! Особенно — Карателя.

Но как эта тварь смогла стать на след ведьмы?! Неужели, он связан с ней кровью или магией? Если да, то почему брюнетка предала его? И зачем за мной следила?

Мы-то думали, что она по приказу Зверя действует…

— Виола! — вновь зовёт Себастьян.

Иду на голос, стараясь не всматриваться в паутину чужих снов. И чтобы отвлечься, думаю о расследовании. Вспоминаю слова Карателя и всё, что я знаю про его двенадцатую жертву…

Я знаю, что ты жива…

О чём он говорил? Неужели, первый раз Лиолетта смогла убежать, и Зверь до сих пор вспоминает, как ловил её?

Странно… но ведь Летиция тоже убегала и ему так нравилось загонять свою жертву, упиваться её агонией и страхом…

Ты споёшь для меня в последний раз!

Споёшь… как странно…

Хотя… вспомнила! В газетах писали, что у Летты был уникальный голос. Но почему Каратель говорил так, будто девушка до сих пор жива?

Нужно будет поднять старые архивы, когда выберусь!"

"— Виола! — голос Себастьяна звучит совсем близко, и я лечу на него, словно мотылёк на свет.