Охотясь на Аделин

Хватаю второй шприц, втыкаю ему в шею, и вскоре его стоны смолкают.

Где-то у соседей громко играет рок-н-ролл, у другого по телевизору включен новостной канал. К счастью, никто из них не торопится нас проверять.

Тяжело дыша, оборачиваюсь и вижу Зейда, прислонившегося к дверному косяку со скрещенными на груди руками и ухмылкой на лице. В его глазах цвета инь-ян плещется тепло и гордость, и я не могу не почувствовать себя на вершине этого гребаного мира.

– Молодец, мышонок, – хвалит он глубоким и елейным, словно масло, голосом.

– Не хочешь присоединиться?

Он ухмыляется.

– Да моя девочка уже со всем разобралась.

Моя грудь наполняется восторгом. Обладать любовью Зейда – это просто мечта, а заслужить его доверие – это как чувствовать, что она воплощается в жизнь.

– Спасибо, – выдыхаю я.

По моей спине стекают бисеринки пота. Я упираю руки в бедра и гляжу на парочку, распростертую на полу.

Выглядят тяжелыми.

Вытираю руки, подхожу к Зейду и похлопываю его по груди.

– Я позволю тебе вынести их, – говорю я, после чего проскальзываю мимо.

Мои шаги ускоряет ответное рычание Зейда, и на моем лице расцветает искренняя улыбка. Когда я оглядываюсь, его голова повернута и он смотрит на меня через плечо так, словно кое-что запланировал со мной на этот вечер."

"Он не собирается реализовывать эти планы, но не стану врать и утверждать, что эта идея не интригует меня.

Проверив, нет ли прохожих, Зейд быстро затаскивает Рокко на заднее сиденье, а Франческу – в багажник.

Они еще какое-то время будут в отключке, но он все равно спешит в аэропорт.

К счастью, они просыпаются только на полпути к дому, и мы снова вырубаем их, прежде чем они успевают вызвать головную боль у кого-либо из нас.

Когда мы подъезжаем к величественному готическому особняку с горгульями, сидящими по обе стороны крыши, которые важно смотрят на нас, уже за полночь.

Думаю, если бы они были живы, то одобрили бы наш поступок.

На этот раз я помогаю Зейду. Он берет Рокко, а я вытаскиваю Франческу из багажника. Я случайно роняю ее, Зейд усмехается, когда тащит Рокко по ступенькам крыльца.

К счастью, Франческа очень худая. Она была одержима своей внешностью и ела как кролик. Нагнувшись, я поднимаю ее за руки и перекидываю через плечо, а затем быстро направляюсь в поместье.

Масса, которую я потеряла во время пребывания в рабстве, снова нарастает в виде мышц.