Игра на одевание

А интересы этой несчастной выдают в ней мою коллегу, – пояснила Миль.

– Скорее учителя русского языка и литературы. Школьных педагогов в равной степени интересует и то, и то.

– Вы говорили, что приемы языковой игры часто идут из семьи, – сказал Гуров. – Мать, которая преподает в школе, может заложить в сыне привычку такими каламбурами шутить?

– Даже будет поощрять, – Миль стало не по себе: она вспомнила, чему учила Соню, несмотря на опасения матери, – чтобы сделать речь ребенка более изысканной, а его самого – сообразительнее.

– Значит, – вступил Брадвин, – этот гад свою мать сначала удерживал в плену и пытал, а потом пробрался в клинику и убил?

– К гадалке не ходи, – сказал Гуров. – Интересно только, как о его матери узнала Воронова.

– А почему, – подал голос Юдин, – ее убийство так выделяется из остальных?

– Здесь как будто другая эстетика, – растерялась Миль. – Итальянский средневековый театр, – она, кивая, пролистала материалы Гурова, – с его пупи, технологией создания марионеток, и внезапно современный мультфильм. Это скорее игра с прецедентным текстом. Совершенно другая модель…

– Может, Воронову убил другой человек? – спросил Юдин. – Другой почерк, локация…

– А приезд Вороновой сюда, выходит, случайность? – Брадвин насупился.

– Может, это мама московского маньяка? – не унимался Юдин.

– Но тоже любителя языковых игр, да? – не удержавшись, вступил в перепалку Гуров.

– А Сашино платье нашли? – вдруг спросила Анна Игоревна, и мужчины одновременно повернулись в ее сторону. – Вика брала для ребят костюмы из ТЮЗа, чтобы они выглядели как герои Шекспира. В кофейне Саша была старшей дочерью Лира, отравительницей Гонерильей, женой герцога Олбанского. Просто, – она обернулась на магнитную доску, – у всех девушек этот Остряк что-то забрал. А что он взял у Саши? Ее рюкзак и пуховик же нашли с ней рядом. Может, для убийцы важны не только фразеологизмы, но и тема театра. Здесь, – она указала на Воронову, – грим и марионетка. Остальные места преступлений тоже выглядят как… какие-то безумные декорации!

– Тогда при чем тут шуты? – Гуров показал материалы, связанные с Панчем, Шико и Пеннивайзом. – Работа медиков однозначно указывает, что связь с ними существует.

– Конечно, – кивнула Миль. – Особенно с Панчем, ведь он из Англии. А значимый персонаж произведения английской литературы «Король Лир», чей костюм мы не выбрали, – это Шут. Остряк как бы сыграл его роль, использовав нас как марионеток в своем спектакле.