Дверь на двушку

Маршрутку – ладно, тут мы привыкли, на первый раз простим, но если в самом ШНыре кто начнет выключатели отрывать… Тут я, якорный пень, лично с ним буду толковать на доступном, ешкин кот, языке…

Клешня, подписанная «КУЛАК», запрыгала перед самым носом у Андрея. Кузепыч с его огромным опытом хозяйственника уже разобрался, кто здесь главный вандал. Андрей потрогал свой одноименный нос и тревожно отодвинулся. Рина сказала бы, что эти двое ощутили друг друга на простом природном уровне.

– Почему нас сюда привезли? – спросила Дина.

Она стояла уже между Кузепычем и Суповной, видно в них ощущая главную силу, и терлась щекой то о плечо Кузепыча, то о плечо Суповны.

– Потому что вас выбрали золотые пчелы, – сказала Рина.

– Значит, все-таки пчела… Я так и думал, – пробормотал Андрей Нос. – А почему они нас выбрали?

– Не знаю, – честно отозвалась Рина. – Скорее всего, некоторое время назад вы сделали нечто внезапное, сильное, самоотверженное. Это мог быть и неприметный какой-то поступок, но очень важный… все меняющий.

– И? – спросила Дина, выныривая по другую сторону от Кузепыча. На миг Рине почудилось, что правое ухо у Дины какое-то немного не такое. А ее рука, которой она касается плеча Кузепыча… Рина закрыла глаза, чтобы не отвлекаться.

– Золотым пчелам почудилось, что в состоянии прорыва вы способны «понести». Стать опорой. Сами потом разберетесь.

– А что мы такого могли совершить? – спросил Андрей Нос тоном человека, которого подозревают в преступлении.

– Понятия не имею. Ул, например, пианино тащил по ступенькам. Все бросили, а он один волок. Часто люди и не могут вспомнить, что они такого сделали. Но поступок обязательно был.

Новички внимательно слушали. Все, кроме Федора Морозова, который всячески демонстрировал, что он личность независимая. В руке у Федора был телефон. То и дело он подносил его к губам и негромко, почти шепотом спрашивал: «О’кей, гугл! Чего все эти странные люди от меня хотят?», «О’кей, гугл! Как называется сумасшедший дом, в который я попал?»

Ева толкнула Федора локтем, чтобы он перестал бубнить. Федор не послушался – и тотчас под его ногами вспыхнула листва, заключив его в огненный круг.

– О’кей, гугл! Как объяснить девушке, что я все понял и это больше не повторится? – торопливо буркнул Федор в телефон и зайчиком выпрыгнул из круга.

– Но я же плохая! Я же все время ору! – растерянно сказала Ева, и где-то между Риной и Суповной вспыхнул куст сирени.

Кузепыч с тревогой покосился на него.