Дверь на двушку

Вот только что такое «Сухан»? Имя? Фамилия? Прозвище? Яра не помнила.

– Сухан? – воскликнула Яра, робко проверяя свою память.

Гигант вздрогнул и оглянулся, будто Яра позвала кого-то, стоящего у него за спиной.

– Сухан? – повторила Яра. Берсерк молчал. – Любимый ученик Меркурия?

Берсерк остановился.

– Меркурия Сергеича, – поправил он сухо, словно это имя навсегда было уважительно слито у него вместе с отчеством. – Был, но ушел. Теперь я любимый наемник Тилля.

Слово «любимый» он особо подчеркнул, и губы у него дрогнули в усмешке. Он посмотрел на опущенную палицу и чуть провернул ее в руке – так что гвоздь в литом кулаке смотрел теперь на Яру.

– Вы в форте Тилля? – спросила Яра, чтобы не замолкать. Чтобы убить ее, он должен будет перестать говорить. Хотя бы на миг.

Сухан чуть помешкал, но потом все же заговорил. Голос у него звучал сипло. Сорванный, чуть ржавый от неупотребления – видно, молчун, открывает рот не часто, – но очень спокойный. Точно не бой рядом шел, а так, шумело море.

– Нет. Я не вхожу ни в один из фортов. Меня нанимают для неприятных дел.

Яра не решилась спросить, для каких именно. И на палицу боялась смотреть. В палице этой она угадывала смерть, как некогда угадывала ее в зонте Альберта Долбушина. Ей захотелось побежать, но она знала, что он ее догонит.

– У вас интересное оружие, – сказала Яра, продолжая пятиться, чего ее собеседник словно и не замечал.

Сухан взглянул на палицу. Голос у него потеплел. Ржавчина соскабливалась с него с каждым словом:

– Он знал, чем этот металл стал?

– Нет. Вскоре после этого я ушел из ШНыра, и этот металл долго лежал без дела… Как-то мне попалась в руки книга. В ней была гравюра, изображающая войско Яна Жижки. И там у одного солдата была такая палица – рука с гвоздем. И почему-то она привлекла меня больше всего, хотя оружие на той гравюре было у всех. Алебарды, молоты… но рука с гвоздем только одна. Я ее возненавидел и… отлил. У меня всегда так. Вначале возненавижу, потом начну упорно думать о предмете ненависти, а потом меня туда повлечет, – Сухан говорил спокойно, почти доброжелательно, но глаза его зорко следили за Ярой.

«Меня нанимают для неприятных дел», – вспомнила Яра, наблюдая, как палица начинает медленно, почти лениво подниматься.

– И какое задание у тебя сегодня? – спросила она, с ужасом осознавая, что сама подталкивает его. Самым простым ответом на ее вопрос будет удар палицы.

– Их два. Первое – такое! – внезапно рванувшись вперед, Сухан выбросил руку с палицей.