Дверь на двушку

Когда-то давно он понял, что женщине, чтобы влюбиться, нужен не мужчина, а трафарет из трех-четырех качеств и восьми-десяти фраз. И все это он усвоил и пользуется.

– Погоди! – заспешила Рина. – А дракончик? Ты же его хранительница! Ты его с собой берешь?

– Не совсем, – отозвалась Наста с виноватой уклончивостью.

Это означало, что дракончика она с собой не берет.

– Дать бы им обоим по шее… Но вместо этого я зачем-то притащила Насте сумку и помогла ей сбежать! – сказала она себе, разглядывая на ладони красный след от ручки. Сумка была тяжелая. – Я совсем глупая. Зачем я сумку тащила? Пусть бы вернулась за ней сама. Может, ее отговорили бы… Суповна там или кто.

И опять, поскольку Рина разговаривала сама с собой, ей не ответили. Вообще Рина заметила интересную закономерность. В детстве она часто проговаривала свои истинные намерения вслух: «Хочу обидеть! Хочу укусить!» Самое интересное, что и взрослой она сохранила ту же привычку. Только говорила про себя, потому что если высказывать вслух все, что ты думаешь, то самой становится неловко. Вот и теперь ей хотелось сказать: «Я совершенно ничего не понимаю! Все уезжают, все бросают ШНыр, все вылетают из ШНыра, и мне тоже хочется сесть в такси и уехать куда глаза глядят», – но она повернулась и раскисшим полем пошла обратно.

Ушла Рина недалеко. Желтое пятно такси еще маячило на дороге, когда на автобусную площадь выскочил Рузя. Он был красен, тяжело дышал. В руках держал взведенный шнеппер.

– Где он?! – вопил Рузя. – Где?! Я его убью!

– Почему ты ее не остановила?! – крикнул он.

– Как бы я ее остановила? Правой в челюсть и связать? – огрызнулась Рина.

– А хоть бы и так! Схватить ее, не отпускать!

– Как ты ее не отпустишь? Она сама так захотела!

– А если бы ребенок захотел выпить кислоту? Ты ему «Не пей!» – а он такой: «Да ничего мне не будет!» Ты бы тоже сказала: «Ну так пей, сам увидишь»? – Переводя дыхание, Рузя вытер со лба пот.

Рина подумала, что лучше не говорить ему, что она и вещи Насте принесла. Такого ей Рузя точно не простит.

– Она уже взрослая… – заметила Рина.

– Ничего ты не понимаешь! Она как ребенок! Она за пять минут способна трижды круто поменять свою жизнь! Позавчера она хотела уходить из ШНыра? Даже и близко не собиралась!

– Наста вернется, – сказала Рина, успокаивая его. – У нее жива пчела, она не сливалась с закладкой. Она разберется, что Гамов пустышка, и вернется.