А мы любили (СИ)

— Моя помощь нужна завтра? — спросил Игорь.

— Я уже обо всем договорилась. Но ты обязательно приезжай к нам. Мы тебе всегда рады.

— Я как раз говорил ему, что он снова прикрыл мой зад, — усмехнулся Даник.

— Как и ты мой когда-то, — ответил мужчина и поднялся со стула. — Ну раз Джама пришла, пойду, — он протянул ему руку. Даниал подался вперед и пожал ее, как делают это настоящие братья.

— Спасибо, что позаботился о моих девочках, пока меня не было.

— Спасибо, что живой, — пошутил Игорь. — Ты нам еще нужен.

— И ты нам.

После ухода Игоря, Джамиля засуетилась, поставила белый бумажный пакет на столик напротив кровати и начала вынимать покупки. Даниал следил за ее движениями и не мог наглядеться. Да что там! Надышаться не мог!

— Я в туалет сбегаю, — она развернулась с глубокой пластиковой миской в руках и пошла в уборную.

— Ты что задумала? — довольно бросил ей вслед Даник.

— Ты же хотел, чтобы я тебя побрила. Буду брить.

— Серьезно?

— Конечно.

Через минуту она вернулась, придвинула тумбочку ближе, поставила на нее миску с водой, потом принесла крем для бритья и новую крутую бритву.

— Ты же сто лет меня не брила. В последний раз, когда мне было 25, я упал на стройке и сломал руку, — с опаской взглянул он на ее инструменты.

— Ну ничего, руки-то помнят, — Джама подмигнула ему, села рядом с ним на кровати и неожиданно поцеловала в губы.

Даниал положил ладонь на ее спину и прошелся ее вверх и вниз, запустив по коже табун мурашек. Потом она отстранилась и прошептала с придыханием:

— Ммм, совсем другие ощущения. Буду скучать по этому покалыванию.

— Тебе правда так нравится? — удивился он.

— Главное, чтобы тебе было комфортно. Мне нравится в тебе всё.

Теперь уже Даниал притянул ее к себе и поцеловал жадно и страстно… настолько, насколько позволяли ему силы и еще не до конца зажившие раны.

А потом началась волшебство. Казалось бы, совершенно обычная процедура. Но так это делала сейчас Джама, вызвало в нем восторг и трепет. То, как она сосредоточенно нанесла на бороду крем для бритья, а потом вела по ней острым лезвием, походило на магическое таинство — такое интимное, только между двумя. Она размеренно дышала, поджимала губы, брови ее то и дело вздрагивали, хмурились. А он ловил каждое ее движение и эмоцию, вновь и вновь запоминая все черточки и морщинки на любимом лице.

Закончив, Джамиля протерла его лицо смоченным в чистой воде полотенцем, а затем насухо.

— Кажется, у меня неплохо получилось.