Притворись, что мы вместе

Наблюдая за их стремлением побыстрее запихать в себя еду и заняться чем-то уже запланированным и гораздо более интересным, я позавидовала: им не надо ничего придумывать, чтобы компенсировать недостаток гормона счастья.

Нянька Наталья была наша ровесница, с тем же самым жизненным багажом рядовой россиянки. Поздравить ее с праздником желающих не оказалось, потому ей доставили большое удовольствие яства, находящиеся на кухонном столе. Смачно вздохнув в конце трапезы, она немного посидела с нами и вскоре ушла домой.

Ночь прошла спокойно. Засыпая, я подумала о Полине. Скорее всего, в данных обстоятельствах я могу и не узнать, когда она уйдет. Особенно если Света потеряет терпение и покинет дом Вербицких раньше срока. Даже не будет возможности попрощаться. Я подумала о том, что сейчас делает Славка. Наверное, занимается любовью с новой женщиной; может быть, даже так же яростно, как со мной. В ее отдельной квартире, без всяких детей, ночных кошмаров и прочего.

Как же не хочется, чтобы он забыл про меня! А потом подумалось: проживи я вот так одна с Катькой еще год-два, и уже сама, наверное, не захочу кого-то пускать в свою жизнь, потому что вдвоем с дочерью намного спокойнее. Теперь мне окончательно было ясно: я могу жить совершенно одна. Не хочу, чтобы опять делали больно. И сама не хочу никого обижать. Слава богу, теперь ничего криминального ночью не происходило. И вряд ли будет происходить. По крайней мере, я сильно на это надеюсь.

В начале недели несколько дней пришлось провести в суете. Вместе с Сергеем Валентиновичем я готовила предстоящую на базе клиники конференцию для эндокринологов. Тема конференции была примитивна, как пень: продукция нашей компании есть волшебный Грааль. Народу планировалось много. Врачей из больших больниц и поликлиник заманивали горой шариковых ручек, блокнотов, календариков, а также довольно обильным фуршетом и бесплатными книгами по эндокринологии. Безусловно, на первых же страницах бесценных фолиантов оказалось много рекламы наших какашек.

Впрочем, наши какашки были такими же, как все остальные. Костик, не изменяя роли моего приемного родителя, убедил начальство доверить госпоже Сорокиной самостоятельную подготовку презентации. Согласие начальства было знаком высшего доверия. На самом же деле лично мне это задание представлялось кошмарным мучением: полчаса словоблудия на тему «а король-то голый».